Когда же она обрела возможность оглядеться, её глазам наконец предстала виновница недавнего магического происшествия: волшебница в таком ярком одеянии, что Эви заморгала, привыкая к многоцветной пестроте. Волшебницу можно было счесть полной противоположностью самой Эви. Не только потому, что кожа её была по-настоящему смуглой, особенно по контрасту с вампирской белизной кожи Эви, и не потому, что её кудрявые волосы были взлохмачены (Эви и представить себе не могла, что сказала бы её собственная мама, если бы дочери вздумалось выйти на улицу непричёсанной). Самая главная особенность незнакомки заключалась в её отношении к окружающему миру: судя по не сходящей с лица широкой улыбке, всё происходящее вокруг она воспринимала исключительно как развлечение.

Эви ещё не успела оправиться от потрясения, когда волшебница вдруг подняла руку и помахала ею прямо перед лицом соседки.

– Что это ты делаешь? – озадаченно спросила Эви.

– Просто хотела убедиться, что ты не лишилась сознания, – последовал деловитый ответ. – А то ты всё молчишь да молчишь…

Эви поспешно распрямилась, очень пристыженная. Да, был у неё такой недостаток: иногда она так глубоко погружалась в собственные размышления… что забывала обо всём, что творилось вокруг неё.

– Прошу прощения! Это у меня такой побочный эффект от чар, – извинилась она. – Меня зовут Эви Суэ. Я живу в соседнем доме.

В самом деле, оказалось, что дом, из которого появилась ведьмочка, и дом семьи Суэ соединены общей стеной. Более близких соседей и быть не могло.

– Надо же! – впечатлилась волшебница. – Так значит, это твоя семья открыла тут похоронное бюро? Прикольно!

– Нет-нет, это не похоронное бюро… – щёки Эви едва заметно порозовели – это было всё, что мог себе позволить краснеющий вампир. – Моя мама занимается дизайном, в том числе надгробных плит.

– Твоя мама дизайнер? Вот это шикарная работа! – восхитилась незнакомка. – Тут нужен особый навык. Кстати, меня зовут Саманта. А вон та волшебница, что смотрит на нас из-за изгороди, – это моя мама.

Мама Саманты помахала рукой и снова занялась делом, обрезая розовые кусты. Правда, от Эви не ускользнуло, что пользовалась она при этом не секатором, а тонкой деревянной палочкой. У Саманты тоже была такая же – торчала из кармана её цветного сарафана.

– Приятно познакомиться, – вежливо, как её учили, сказала Эви. – А теперь, если ты не против…

– Ну и как тебе мои яблокостряхивательные чары? – перебила её вопросом Саманта, не скрывая волнения.

– Прости, что?

– Ну эти чары, которые сбили тебя с ног, – пояснила волшебница с таким видом, словно говорила о самых очевидных вещах. – Они служат для того, чтобы трясти яблоню. Чтоб яблоки с неё падали!