– Почему? Драконы дома постоянно летают, – рассудительно возразила Марита. – Они для того и делают такие высокие потолки, чтобы…

– Марита, ты не очень-то помогаешь! – крикнула Саманта.

А Ифан, долетев до гостиной, круто развернулся в воздухе, ринулся прямиком на подбежавшую Лолу, подхватил её лапами и поднял к потолку, где висела большая нарядная люстра.

– Так ты сможешь играть со мной здесь, наверху.

– А-а-а! – завопила Лола, которая вовсе не хотела болтаться на люстре. Люстра к тому же качалась из стороны в сторону: ещё чуть-чуть, и упадёт!

Эви замерла на пороге кухни, оцепенев от страха и молча наблюдая за всем происходящим.

– Сейчас я тебе помогу! – воскликнула Саманта и замахала палочкой: – Замри, замри, замри! – выкрикивала она, а заклятия отскакивали от потолка, от штор и от стен, ни разу не задев Ифана. Пока одно из них не угодило прямиком в аквариум… отчего все рыбки выскочили из воды и зависли в воздухе.

– Саманта! Аквариум! – крикнула Эви, наконец обретя дар речи. – Сейчас все рыбки разбегутся!

Но Саманта её не слушала. Единственное, чего она сейчас хотела, – это чтобы Ифан спустил Лолу с люстры и перестал летать туда-сюда.

Марита, желая помочь, ухватила Ифана за хвост и напряглась изо всех сил, стараясь удержать его, – но не тут-то было.

Эви, не теряя времени, кинулась ловить парящих над аквариумом рыбок и бросать их обратно в воду, но каждый раз, когда ей это удавалось, рыбка тут же вылетала обратно.

– Саманта! Рыбки! Они же все умрут!

– Мне сейчас не до рыбок, Эви. Смотри, Ифан подвесил Лолу на люстру!

Эви задрала голову к потолку. И в этот самый миг Ифан широко раскрыл пасть и пыхнул пламенем. Огненный шар просвистел над самыми макушками Саманты и Эви и вылетел в окно, отчего на траве в саду тут же появилась очередная подпалина.

– А вот и не поймаете! – весело выкрикнул Ифан, проносясь на бреющем полёте над диваном и креслами.

Неизвестно, что произошло в голове у Эви в эту минуту. Может, так проявились гены рода Суэ, известного своей суровостью, а может, ей просто до смерти надоело всё время следовать правилам, в то время как остальные делали, что им хочется, без особо тяжёлых последствий. Она вдруг совершенно отбросила привычку быть сдержанной и вежливой, вздёрнула очки на переносицу, упёрла руки в бока, как ручки кувшина, и рявкнула:

– Хватит, Ифан! – Голос у неё был точь-в-точь как у бабушки Суровеи, когда она за что-то отчитывала сеньора Суэ. – А НУ НЕМЕДЛЕННО СЛЕЗЬ С ЛЮСТРЫ!

Даже её подруги оцепенели. Ифан замедлил полёт и обернулся. О, ему тоже был знаком этот тон. Именно на него переходила его мама Серебра, когда выходила из себя от его шалостей.