Но оставалось решить ещё одну загадку. Как грибогобли оказались на празднике по случаю дня рождения Сабли? И, что ещё интереснее, каким образом один парализованный гоблин очутился на кухне? Кажется, ответ знала… донья Богатея.

– Тедиус Грязнулис!

Все присутствующие – волшебницы, феи, друиды, гоблины, мумии, драконы и прочие магические создания – расступились, давая дорогу приземистой даме-эльфу. Росту в ней было от силы метр двадцать, но вид у неё был такой свирепый, что мог нагнать страху даже на великана.

– Это мама Тедиуса, – шёпотом сообщила подругам Саманта, стараясь говорить как можно тише. – Она в банке работает.

– Как ты посмел портить день рождения Сабле?! – продолжала негодовать дама, в то время как взрослые и дети молча наблюдали за происходящим.

Тедиуса словно коснулись волшебной палочкой: в одно мгновение на месте нахального подростка с дерзко вздёрнутым носом и вызывающей кривой ухмылочкой возник испуганный, присмиревший мальчонка, застигнутый за недозволенными шалостями.

– Мамочка, это не я, это все Саманта и её подружки, – заныл он. – Иначе что им было делать в пещере с сокровищами?

– Ах ты жулик! – вскипела Саманта, тут же закатывая глаза.

– А ну-ка все тихо! – скомандовала сеньора Вопилья.

Был только один надёжный способ узнать, кто притащил грибогоблей в дом. Дело в том, что грибогобли выделяли особую очень стойкую жидкость густо-фиолетового цвета, которая приставала ко всякому, кто до них дотрагивался.

– Девочки, покажите мне ваши руки, – приказала хозяйка-привидение ледяным тоном.

Все четверо девочек протянули руки ладонями вверх. Кожа у всех была совершенно чистая, ведь они касались уже только окаменевших грибогоблей.

– Они обманщицы, – продолжал упираться Тедиус. – Наверняка пошли и помыли руки, когда никто на них не смотрел.

Но тут Богатея Грязнулис тоже скомандовала:

– Тедиус, ну-ка покажи мне руки!

– Но… мамочка, я вовсе не… И посмотри, как они заколдовали Шрама! Они заранее всё спланировали!

– Руки, быстро! – повторила дама-эльф, с каждой секундой разъяряясь всё больше.

Тедиус уже не знал, куда деваться. Спрятав руки за спину, он глупо захлопал глазами и залопотал, заикаясь:

– Руки? Какие руки? Не знаю, где они…

– Да вот же они, у тебя за спиной! – услужливо подсказал Карась, прихлёбывая пенный крыжовенный лимонад.

– Заткнись, ты, рыбья морда! – завопил Тедиус.

Он всё пятился и пятился, пока не упёрся спиной в ограждение террасы. Прятаться было негде. Его мать стояла прямо перед ним, гневно насупив брови и уперев руки в бока. Тедиусу ничего другого не оставалось – он медленно-медленно вынул руки из-за спины и показал их матери.