— И дед, ты же это, так не застрелишься. Это же картечница Махлюса, у неё спуск тугой и дуло длинное, ты бы палочку какую взял. Пальцем ты спуск не выжмешь, — Рей совершенно искренне давал советы.

Церковь, в которую они зашли, трудно было назвать большой. Круглое помещение с высоким куполом напоминало иглу. На шпиле его мерцала в лучах заходящего солнца девятиконечная звезда.

В ответ на замечания священник лишь побледнел сильнее и крепче сжал ружье.

— Нас направили сюда сами боги, — тон Ричарда смягчился. — Возможно, нам что-то должны передать. Если мы ошиблись, то мы уйдем.

В этот миг свет с витражного окна упал на визитеров храма и те засияли, словно святые из картин.

Священник удивленно вскинул брови и направил ствол ружья в пол. Свет лился из витража, за которым находилась кирпичная стена.

— Пойдемте. Раз сами боги вас зовут… — настоятель развернулся и пошел к алтарю — огромной каменной чаше.

Компаньоны последовали за ним. Свет из витража пропал.

Настоятелю было сильно за семьдесят, кожа на его лице и руках уже покрылась пигментными пятнами. Зубы выпали. Удивляли густые черные волосы и бакенбарды, которые очень странным образом обрамляли это изуродованное временем лицо.

Старик дошел до алтаря, коснулся содержимого чаши ладонью. После чего засиял уже сам.

Настоятель храма прибавил в росте. Его волосы, некогда короткие, отросли. Зубы сверкали белизной. А спина обрела былую прямоту. А еще из его глаз лился золотой свет.

— Внемлите! — голос священника тоже изменился. Казалось, он исходит сразу отовсюду. Человеческая глотка в принципе не способна рождать такие обертона и звуки.

Рей и Ричард почтительно склонили головы перед аватаром.

— Ричард Гринривер, седьмой сын седьмого сына! Подойди! — власти в голосе тоже было не занимать, но вот это уже впечатления не произвело. Ричард и сам так умел. Салех тоже так умел, но стеснялся.

Приказ аватара молодой человек исполнил и подошел к аватару.

— Книга твоей судьбы уже давно истлела на полке великой библиотеки. Ты был обречен принести в наш мир боль и страдания. Стать пророком разрушения и предтечей последних дней. Такова была воля тех, кто взирает из темноты. В тебе слишком много было злобы, ненависти ко всему живому. Твой атрибут, твоя искра истинного созидания, дарит тебе истинную безнаказанность! Самые темные ритуалы не в силах исказить твое тело и душу, самые гнусные пороки не смогли бы оставить печати на твоем лице. Такова была судьба! Но свет милосерден! Мы принесли тебе дар, достойный судьбы. И, по нашей воле, каждый дар темных богов стал вдвое больше! Радость от чужой боли мы сделали сладострастным вожделением! Ненависть к людям обратили ненавистью ко всему живому. Твой гибкий ум отточили до остроты холодной бритвы. А дар бессмертия, жуткий дар, что мог позволить черпать силу из собственной смерти, раз за разом отдавая свою жизнь темным божествам в обмен на силу… Мы не стали менять его. Лишь подарили тебе еще один атрибут. Мы дали тебе силу, достойную твоей судьбы. И она изменилась. Тьма не подарит тебе большего могущества! Ты уже вознесся над ней! — от силы божественного голоса завибрировали стекла.