Удар огненной плети прошел через призрачное тело без последствий. Душеед метнулся к Виктору, но тут ударил Ульрих. На мгновение тварь обрела плоть и рухнула всем весом на то место, где секунду назад до этого стоял первый император. Пара ударов сердца и плоть вновь становится прозрачной. Взмах ветвистой руки (в ладонях появились ножи, мечи и топоры) едва не стал для Ульриха финальным, и он спасается, лишь вырвав камень из пола храма, который принимает на себя все удары. Вот только сам первый император принимает на себя удары камня, а после катится, израненный, по полу храма.

Морцех со сверкающим мечом устремляется в атаку, душеед с трудом отбивается от наседающего на него прокуратора. Только успех оказался недолгим и прокуратор летит в дальний угол храма после удара каменной скамьей. Душеед устремляется к Виктору, который создает в воздухе сложную руну, которая просто пышет жаром. В ветвистых руках мелькают вилки и столовые ножи.

И именно в этот момент атакует Рей Салех. Бешеным колобком громила прыгает с клироса и летит прямо сквозь призрачную плоть. Только вот для его когтей душеед более чем реален. А сами когти очень, очень острые. Измененная рука хрустит и гнется, Рей орет от боли и дергается всем телом, а когти все сильнее разрывают рану на спине душееда. В какой-то момент Рей просто проваливается сквозь прозрачную плоть и вываливается через мягкое брюшко.

Все так же безмолвно душеед разворачивается на месте. Многочисленные руки оплетают Рея Салеха, откуда-то возникает огромная двуручная пила и это пилой душеед в одно мгновение отпиливает Рею измененную руку.

А потом сигил в исполнении Виктора завершил свою форму и луч ослепительно-белого света ударил в грудь Короля-чаропевца.

Увы, не ранил, только отбросил на стены храма. И стало ясно, что какие-то предметы имеют для душееда материальность.

А еще у него на боку и под животом остались две раны, вокруг которых призрачная плоть стала вполне себе материальной. Более того, видно рана причинила изрядно боли и ментальное давление, благодаря которому душеед держал аристократов в отключке, перестало работать. Аристократы один за другим приходили в себя и в сторону душееда полетели десятки снарядов.

Только рана оказалась недостаточно серьезной, чтобы замедлить Короля-чаропевца. И стало ясно, что контроль людей в зале отнимал у существа изрядную долю внимания. Теперь душеед походил на натуральную машину смерти. Он носился по залу, нанося удары своим призрачным оружием. В стороны летели руки, ноги, головы. Храм стал походить на скотобойню.