— Такая самоотверженность достойна восхищения. Помогите мне встать. Боюсь, я немного забыла, как управлять своим телом. Сколько я проспала?

— Долго, — Ричард протянул девушке руку и она неожиданно крепко ухватила его за предплечье. Молодой человек вздрогнул и с трудом удержал рефлексы — он едва не активировал свой атрибут, — прошли тысячи лет.

Девушка соскочила со своего ложа и осторожно прошлась, все так же крепко сжимая руку Ричарда. В ее движениях была одновременно и властность, и хрупкость. Она ни мгновение не сомневалась в том, что Ричард ей поможет. Его помощь она воспринимала как данность этого мира. Не сомневалась, что ей будут служить.

— И что дальше?

— Дальше… — Ричард постучал себя пальцем по щеке. — Дальше мы поговорим. И если у меня не возникнет подозрений, вы сможете увидеть императора. Виктора седьмого. Тот, в чьем саду появилась та башня. Кстати, не объясните, почему башня появилась именно тут?

— А у вас есть при себе карта звёздного неба? Я не знаю, где мы сейчас.

— Не думаю, что названия вам что-то скажут. Но я должен спросить, вы знаете, почему башня возникла на пути нашего императора?

— Это все отец. Он сказал, что башню отворит только благородная кровь.

— То есть это мог быть и не дворец?

— Вполне. Я могу быть женой высшего аристократа, — девушка замерла напротив окна. Она протянула руку и коснулась ветки дуба, что заглядывала в окно. — Вы так и не спросили моего имени.

— Мне оно не нужно, — Гринривер внимательно изучал девушку, словно опасную змею, — лучше расскажите, как вы тут оказались? От какой страшной участи вы бежали в неизвестное будущее?

— Наши соседи, название их народа вам наверно ничего не скажет, прорвали грань миров. Голодные духи опустошили наши земли. Мой отец был сильным… нет в вашем языке такого слова… Или… чаропевцем! Вот! Мой отец был чаропевцем, сильнейшим, его песни подчиняли горные хребты! Он мог заставить танцевать само небо! Но и он мало что смог противопоставить голодным духам… Тогда он решил подарить мне шанс. Пусть призрачный, пусть безумный, но шанс прожить жизнь! Для этого он пожертвовал собой и сам стал частью своего волшебства. Возможно, он и направил башню вашему властителю. Ищите здесь лишь волю любящего отца! Вам ведь должно быть знакомо это чувство! — слова девушки попали в цель, но не в ту, в которую она метила. Ричарду не была знакома любовь родителя. А вот любовь в исполнении верховного биоманта он наблюдал буквально пару часов назад. Так что Ричарда видимо передернуло, от омерзения. И едва не стошнило.

Девушка, разумеется, поняла его совершенно неправильно. И на ее лице появилось сострадание.