Боли нет. Есть только отчет о повреждениях, появившийся в пустом разуме. Левое плечо и правое бедро. Кровотечение остановлено, яда нет, подвижность ограничена, боеспособность ограничена. Плевать. Не сдохну.
Глаза ищут стреляющую тварь, пока импульсник выдает очередь по подобравшемуся слишком близко дуссору. Монстр дергается. В него сбоку прилетает очередь от кого-то из радэ, разрывая голову монстра. Хару что-то кричит, разрывая клинками упавшую на нее сверху особь. На какое-то мгновение задерживаю на ней взгляд, фиксируя состояние лерадэ.
Броня помята, часть защитных чешуек отслоилась, обнажив более мягкое основание, но лерадэ держится просто отлично. Как и троица авангарда. А вот обычным бойцам досталось — радэ Бьерн на руках у Шиолы; Нико, второй подчиняющийся мне радэ, лежит в стороне изломанной обезглавленной куклой. Я узнал его по характерной винтовке с торчащим из-под дула виброножом. Также куда-то делся еще один из радэ. В строю осталось только двое.
Дуссоры наседали сильнее, чем мы думали.
И тут взгляд наконец выцепил пристроившуюся на стене тварь похожую на ящерицу с шипами на спине.
Левая рука тут же вскинулась, вдавливая гашетку плазмера. Полумрак осветил сине-зеленый всполох и оставшаяся от монстра половина медленно отлепилась от стены и с сочным шлепком упала на пол. Я не сразу понял, почему так отчетливо расслышал этот звук, и сообразил только тогда, когда Ши осторожно коснулась моего плеча.
— Сагара, присядь. Мне нужно шипы удалить.
Бой кончился. Наступила тишина…
Все еще находясь в странной прострации, я послушно устроился у столба, каким-то чудом не затянутого слизью. Рядом со мной тяжело привалилась Бьерн и, раскрыв лицевой щиток, сплюнула на пол кровь. Шипа у нее в груди уже не было, но дышала радэ тяжело и хрипло.
— Жить буду, — поймав мой взгляд сказала она и слабо улыбнулась. — Спасибо.
Я молча кивнул и перевел взгляд на Ши, склонившуюся надо мной.
— Будет больно, потерпи, — ухватившись за торчащий из плеча шип, предупредила она.
— Боли как таковой я сейчас не чувствую, лерадэ, — собственный голос показался мне таким сухим и безличным, что невольно вздрогнул.
Это что, блядь, за херня со мной творится?
— Ничего, после таких мясорубок бывает, — словно угадав мои мысли, шепнула на ухо Шиола, резко вырывая сначала одну застрявшую во мне дрянь, а затем и другую.
Отбросив шипы в сторону, она что-то прошептала, потерла ладони друг об друга и положила мне на рану засветившиеся зеленым ладони. По телу пробежала волна облегчения, а в голове появилось осознание того, какие повреждения и с какой скоростью были устранены. Исправить удалось не все, но боеспособность мне вернули.