Одновременно со считыванием данных о состоянии подчиненной, я следил за боем и оценивал его исход. А все было довольно неплохо.

Агресс представлял собой что-то вроде помеси человека и богомола с четырьмя руками, верхняя пара которых оканчивалась двумя характерными клинками со светящимися красным лезвиями. Тварь была быстра, живуча и двигалась словно какой-то мастер боевых искусств. Вот только Кисин не оставлял ей ни шанса — удары лезвий блокировались темным туманом, а сам мист с горящими алыми глазами и тихим рычанием теснил противника, стараясь ухватить того за лапы. Вот ему это удалось и агресс, тонко запищав, лишился одной из конечностей, осыпавшейся черным пеплом. Это послужило переломным моментом в противостоянии и дальше Кисин просто оттеснил тварь к одному из столбов, где, подгадав момент, вцепился ей челюстями в горло, мгновенно обратив в черный пепел.

— Кшшшшыыы… — прошипел мист и оглянулся на меня, вызвав короткий приступ паники. Ну очень уж кровожадный взгляд у него был. Впрочем, карладэ мгновенно взял себя в руки и стремительным гибким движением кинулся назад, откуда уже слышались звуки стрельбы.

Я тоже, закинув Хару на плечо, поспешил обратно. Но не успел сделать и пяти шагов, как по ушам ударил взрыв, а звуки боя стихли.

— И тут, похоже, опоздал, — без особого разочарования пробормотал я, поправляя чуть сползшую тушку лерадэ и покрепче обхватывая её тощую бронированную задницу. — И все же, Хару, во имя Великого Ктулху, сделай что-нибудь со своим весом.

— Снижение веса повлечет уменьшение прочности тела… — негромко пробормотала она. — Уй… моя голова… Признавайся, что ты сделал, грязный извращенец, пока я была без сознания и не могла защитить свою честь? И хватит лапать мою попку, это…

— Лерадэ, помолчи, — закатил я глаза, как раз выбираясь к остальному отряду.

Карладэ Дез и его рогатая подчиненная были в норме, хоть и выглядели немного уставшими. Ши тоже была в порядке. А вот прорадэ Даниэль сидел у колонны и пускал ртом кровавые пузыри. Грудная клетка человека была смята, и лишь частичная кибернизация да усилия арахны были причинами того, что тот еще жил.

— Сагара! — тут же позвала Шиола. — Энергия!

Я молча метнулся вперед, скинул возмущенно пискнувшую Хару на пол и… был мгновенно притянут арахной за шиворот. Дальше последовал не совсем уместный, но жадный поцелуй, на несколько секунд затуманивший мое сознание.

Придя в себя, обнаружил на лице улыбку счастливого идиота, а в голове — отчаянный писк системы о критическом уровне энергии. «Свеженький» внешний накопитель, что характерно, был пуст и валялся рядом.