Больница как больница: все в светло-синих тонах, чисто и пахнет лекарствами. Двери все одинаковые, лишь с надписями разными. Людей тоже немного и в основном это молча спешащие куда-то сотрудники. Только пару раз встретились пациенты, но их транспортировали в уже виденных мною лечебных капсулах.

И еще был один момент, на который я не сразу обратил внимание — тут нигде не было окон.

Опять, что ли, подземная база?

Моя догадка подтвердилась когда добрались до лифта. Тот отвез нас наверх, на три этажа. Когда двери лифта открылись, моему взгляду предстал сортир.

— Это шутка такая? — я покосился на сопровождающего санитара.

— Это один из выходов, — криво усмехнулся он. — Давай, комрадэ, шустрее. У меня еще три пациента.

— Ладно, ладно… — вздохнул я и, поправив мешок, шагнул из лифта.

Дверь тут же закрылась и стала неотличима от чистых, но довольно старых стен обычного общественного туалета на одну персону. С белым унитазом, раковиной, зеркалом и мигающей полусдохшей лампочкой под потолком.

Встав перед раковиной, открыл воду и умылся. Потом взъерошил влажными ладонями волосы и критично осмотрел свое отражение.

Молодой черноволосый и черноглазый паренек. Лет семнадцати-восемнадцати, с только-только намечающимся юношеским пушком на верхней губе. Достаточно широкий в плечах, чтобы не считаться задохликом. Помнится, несколько дней назад я уже смотрел на это отражение в зеркале школьного медпункта. И оно почти не изменилось. Почти…

— А взгляд-то у тебя, приятель, стал совсем другой, — грустно улыбнулся я отражению и, закрыв воду, вышел из туалета.

Это оказался служебный санузел в конце короткого полутемного коридора с кучей боковых дверей. Следуя логике, я прошелся до самого конца и распахнул дверь, оказавшись в небольшой светлой кафешке с четырехместными столиками у широких окон, парой голодных посетителей и скучающей баристой у стойки. За окнами виднелись парковка с парой машин, трасса и лес с той стороны дороги.

— Сагара! — привлек мое внимание звонкий голосок.

— Вот и закончилось спокойное время, — вздохнул я, найдя взглядом привставшую из-за столика и машущую мне руками Хару.

Рыжая мелочь, поняв что я её заметил, тут же плюхнулась обратно и, поправив хвостики, вернулась к поеданию здоровенной порции мороженного. На ней был белый топик, короткие джинсовые шортики и босоножки — наряд, никоим образом не ассоциирующийся у меня с бронированной машиной смерти. Впрочем, намного больше бледных ножек этой дуры меня заинтересовала вторая персона, сидящая напротив нее.

— Ли? — удивился я, встав рядом со столиком.