— Одиннадцать, — хлюпнула носом Хару, практически успокоившись.

* * *

Вышли мы только через полчаса. Хару нужно было «припудрить носик» после истерики, а мне переодеться, ибо моей тушкой изрядно пропахали землю, и одежде требовалась хорошая стирка. Мне самому, кстати, тоже следовало бы помыться, но я ограничился простым плесканием воды на морду и волосы.

— Карточка у тебя стандартная? — уточнила Хару, когда мы выходили через калитку.

— В смысле? — не понял я.

— Ну, черная такая, с серебряными буквами и цифрами? — покрутила она пальчиками в воздухе.

— Угу, такая, — припомнил я, ибо лезть за карточкой и светить ею посреди улицы мне не давала паранойя человека, пережившего девяностые годы в СНГ.

— Тогда нам нужен банкомат госбанка, — призадумалась мелочь. — А потом большой супермаркет… Ладно, пошли на станцию, а то в нашем районе только продуктовые и всякая мелочевка.

Шли мы минут двадцать. Хару молча пыхтела впереди, периодически бросая на меня взгляды различной степени тяжести: от ожидающих до обреченных. Я мало обращал на нее внимания, больше интересуясь местностью.

Как я понял, город располагался на холмистой местности. Строители пытались сгладить спуски-подъемы, но у них это не особо получилось и нам приходилось то и дело спускаться-подниматься по тротуарам и даже ступенькам в тех местах, где склоны были особенно крутыми. Из-за подобного рельефа оценить сам город целиком было задачей непростой. Понял только, что он довольно большой и по краям окружен подобными одно- и двухэтажными частными домиками, а ближе к центру высота зданий и плотность застройки постепенно повышались. Еще вроде бы видел реку, но не уверен насчет ее ширины и вообще, река ли это, а не какой-нибудь искусственный канал.

Район, по которому мы шли, изобиловал узкими безлюдными проходами между высокими стенами отгороженных участков земли частных домов. Это был настоящий лабиринт, в котором я в одиночку заблудился бы в два счета, но Хару уверенно вела нас вперед.

Наконец мы выбрались к небольшой станции легкорельсового транспорта, где стояли пара парней в школьной форме, какой-то усатый дядька в строгом костюме и со сверкающей лысиной, а также одинокая печальная девушка лет семнадцати в… бикини.

У меня чуть глаз не выпал, когда я это увидел.

У девушки были черные волосы с короткой стрижкой «под пацана», немного грубоватое мальчишеское лицо, рост примерно метр семьдесят, и обалденная фигурка со вторым размером груди, практически не скрывающейся за тоненькими ленточками купальника. Кожа отливала на солнце ровным розовым загаром, на ногах у нее были пляжные тапочки, а на плече — мокрое полотенце.