И вот встает интересный вопрос: постучаться или пройти мимо?

Пока я размышлял, тьму пещеры расчертил короткий алый луч, прожегший в коконе солидную дыру.

Ощущая, как дернулся глаз, я повернулся к Хару, которая стояла рядом и, судя по всему, готовилась дать второй залп из плечевой пушки.

— Отставить! — прошипел я, отвешивая мелкой подзатыльник. Звук был воистину чугунный.

— Почему⁈ — возмутилась девушка.

— Зачем лишний раз провоцировать кого-то на драку?

— Это изнанка, — проворчала Хару. — Тут и провоцировать не надо, они сами кого хочешь сожрут…

— Н… Не стреляйте! — прервал нас плаксивый голосок и через солидную дыру, оставшуюся от залпа пушки лерадэ, показалась обитательница домика.

Довольно красивая молодая девушка с болезненно-бледной кожей. Она старательно поднимала вверх тонкие руки с изящными длинными пальцами, и хлопала густыми черными ресницами больших ярко-фиолетовых глаз. Светло-русые, почти пшеничного цвета волосы девушки были заплетены в тугую аккуратную косу, свисавшую до пояса и перевязанную белым бантиком. Из всей одежды, по крайней мере на ее видимой верхней части тела, была только полоска светлого шелка, перетягивающая впечатляющую грудь размера, эдак, шестого, и выставляющая напоказ изящную талию.

— Не будем… пока, по крайней мере, — ответил я. — Спускайся, поговорим.

— С… Сейчас! — слегка заикнувшись, ответила она и вновь скрылась внутри кокона.

Закравшиеся мне в голову смутные подозрения подтвердились, когда сбоку паутинного домика открылось что-то вроде дверки и девушка показалась, так сказать, во всей красе.

Белая арахна.

Кажется, я где-то про такое читал…

Глава 27. Шиола.

Арахна стояла перед нами и нервно мяла в руках небольшой шелковый платочек.

Ее паучья половина была довольно приземистой, с мощными толстыми лапками, покрытыми белой шерстью. Больше всего она напоминала мне какого-то «активного охотника», вроде прыгучего тарантула. Или те ребята не прыгают?

Ладно, не суть важно. Главное, что нижняя паучья половина была низкой, массивной и буквально излучала смертоносную силу, в то время как верхняя «девичья» часть была просто до безумия хрупкой и соблазнительной. Подобный контраст буквально рвал мой бедный мозг, заставляя его сомневаться в собственной вменяемости. Впрочем, о какой вменяемости в этом безумном мире может идти речь, когда у меня начальница — какой-то паранормальный спрут, напарница — отбитый на единственную извилину лоли-киборг, а школьный учитель — суккуб…

Эх, можно я проснусь в дурке? Нет? Ну окей, будем работать с тем, что есть.

— Ну здравствуй, красавица, — задумчиво протянул я, еще раз окидывая взглядом нервничающую паучиху. — Представишься?