Генерал Гурьев, получив все расклады от одного из генералов служивших в центральном штабе, успокоился. Никто не требовал от него изоляции есаула или каких-то тепличных условий. Видать кому-то там, наверху тоже было интересно как будет справляться совсем молодой парень, получивший неплохой старт в виде званий и орденов. Поэтому начальник учебного центра, недолго думая, поставил нового офицера заместителем командира четвёртой роты. Рота была одна из самых спокойных, и предсказуемых. Приходившие в неё егеря были родом из Сибири, и все имели очень спокойный характер. Чуть медлительные, надёжные словно скала, и такие же упрямые.
Ротным у них служил северянин из-под Мурмана. Такой же немногословный как сибиряки, так что если и будут у молодого есаула проблемы, то лишь от скуки. И для начала ротный устроил длинный марш-бросок в пять километров с полной боевой выкладкой. Сибиряки бегать не любили, но умели. Один из способов добыть оленя — просто загнать его, пока животное не свалится от усталости.
Но Владимир тоже был не доходягой, и пробежал вместе с ротой, а после на стрельбище дал мастер класс стрельбы из собственноручно пристрелянного автомата.
Ещё сибиряки попытались тягаться на рукопашке, но Владимир аккуратно, и чётко положил всех бойцов, несмотря на существенную разницу в массе. Чёрный пояс пятого дана был им получен в прежней жизни не за красивые глаза, и в этой он быстро подтянул тело почти до прежних кондиций.
Задачей учебного центра была общая переподготовка приходивших из подразделений сержантов и старшин, и передача их уже готовыми командирами, или специалистами в линейные подразделения армии и флота, так как части морской пехоты, и диверсионно-разведывательные подразделения традиционно формировались тоже из егерей. Также в часть приходили соискатели на звание офицера, для первоначального обучения и сдачи нормативов, и конечно на территории Центра работал ещё один центр, занимавшийся разведкой, и прочими никому не интересными скучными вещами.
В егерских частях служило довольно много женщин. В основном, медсанчастях, складских, интендантских и штабных подразделениях, но в некотором количестве встречались и в боевых структурах. Явление же молоденького, не бедного, и уже увешанного орденами офицера, взволновало женские сердца, быстро доведя их некрепкие разумы до кипения, тем более, что Володя никому не отдавал предпочтения, решая свои половые вопросы где-то в стороне от войсковой части. Ситуацию спасало то, что армия место насквозь практическое. Поэтессам и романтически-возвышенным и утончённым дамам тут не рады. Да и самцов на любой вкус тоже навалом, так что после первоначальной вспышки интереса к красавчику — есаулу, всё стихло до более-менее приемлемого уровня. Мужчины, посоревновавшись в дисциплине у кого бицепс толще, тоже успокоились особенно после того, как первый боец Центра, полковой есаул Кулагин, имевший первую категорию, был побеждён в схватке. Армейский народ решил, что вроде парень ничего, а там война покажет.