Разговоры закончились далеко за полночь, а ночью Елена, наконец дорвавшись до плотских утех, зажигала до небес, пока не рухнула обессилив.

С утра Владимир поехал представляться начальству, в штаб егерей, на Большой мытной.

Соколов не видел никакого смысла в столь срочном переводе его на новое место службы, тем более что именно приход Владимира в Учебный Центр, позволял двинуть командира роты майора Тихонова на должность командира батальона, а он принимал роту. А уж за оставшиеся полгода, руководство обещало что-нибудь придумать. И вот вдруг приказ на перевод, да не простой приказ, а за личной подписью заместителя командующего егерскими войсками Викентия Арсеньевича Хабарова. Если учесть, что командующим войсками значился непосредственно государь Константин первый, то становилось понятно, что перевод этот — дело политическое. Ну а в политике, голову сложить — оглянуться не успеешь, так что ревельские генералы, а особенно их дочки, погоревав, отпустили молодого офицера к новому месту службы.

Численность егерских подразделений на всю армию и флот, составляла примерно сто пятьдесят тысяч. Около десятой части всех боевых частей страны. С одной стороны, вроде много, но если учесть, что к егерям отнесли десант, спецназ и разведку, то это количество не казалось чрезмерным. Но пропуская через службу большое количество новобранцев, егеря могли быстро нарастить состав за счёт резервистов — казаков и отставных офицеров.

Штаб егерей находился почти в центре Москвы, на большом участке, где кроме самого штаба располагался госпиталь, академия, гостиница для командированных, и прочие службы. Владимир припарковался на стоянке, вылез из Доминатора, и держа в руках папку с документами, поднялся по широкой лестнице в холл, где дежурный офицер подсказал куда идти.

В здании штаба, по этажам металось большое количество офицеров, мужчин и женщин, но движение происходило упорядочено, словно в огромном улье.

Строевая часть, куда попал Владимир — огромное помещение способное наверно переварить и куда больший поток, и дежурная дама в звании майора, вполне уважительно указала Владимиру на свободный стол, где он и предъявил документы.

Девица в звании хорунжего, бросив мимолётный взгляд на полкового есаула приняла документы и рассортировала их.

— Проездные вы получили… она подняла к лицу билет на поезд. — Роскошно ездите, товарищ полковой есаул. — Она ещё раз поняла глаза на Владимира мазнув взглядом по наградам, чуть задержавшись на «Чести и доблести», и снова уткнулась в документы, пока её взгляд не уткнулся в отметку начальника кадровой службы егерей генерал-лейтенанта Ефимова.