— Товарищи, — Владимир встал. — Спасибо, что приняли моё приглашение, надеюсь ужин вас не разочарует. — Он дал понять официантам, что пора начинать, и те внесли три подноса, с хрустальными рюмками. Правда в рюмках Владимира было чрезвычайно слабое сухое вино, но у мужчин с большими звёздами, и гербовыми соколами на погонах, отличная Левашовская водка.

— За государя-императора! — Провозгласил первый тост старший по званию Мир-Бек Юнусов.

Все выпили.

— За Россию! — Поднял вторую рюмку Зубатов.

— За армию и флот! — Григорян отсалютовал последней рюмкой, и закинув в рот оливку, сел, ловко убрав из-под себя кортик.

В начале застолья никто дела не обсуждал. Так, мелочи всякие. Например, Юнусов поделился слухом, что какой-то торгаш, хотел нанять ватагу для «вразумления» одного школяра Академии. Но дураки среди московского наёмного люда давно перевелись, и первым делом начали наводить справки. Откуда, ла где живёт, и в принципе хватило бы одного факта проживания в квартире генеральского дома на Храмовом бульваре, а тут ещё и дом в очень непростом месте, да орден… В общем московские ватажники только посмеялись над нанимателем, категорически отказавшись связываться с таким непонятным деятелем.

— Но ты смотри, этот деятель, Виктор Ковалевский, он конечно найдёт кого-то обязательно. Соблазнит деньгами или ещё что… — Добавил Зубатов.

— Я тоже умею играть в эту игру, товарищ генерал-лейтенант. — Владимир улыбнулся. — Забраться к нему на виллу, да подвесить за шею, пока не помрёт. Вообще без проблем. А можно нанять пару команд сыскарей частных или дать денег сыскарям государевым, и они поделятся материалами. А на него, я уверен, целая куча всякого неприятного. Ну а после решить вопрос с прокурорскими да, засадить его в Сибирь навечно. У меня ещё много идей. Так что это пусть он не расслабляется. Подобные действия для меня — это прямое объявление войны, а на войне всякое бывает. Бывает, что и тот, кто мнит себя охотником становится дичью.

— И такое случается. — Григорян кивнул. — Помню как-то гонял в нейтральных какой-то бешеный японец, нашу рыболовную шхуну. Те конечно на всех частотах орут, помощи просят… А мимо как раз проплывала наша подлодка из «Золотой серии». А у них ничего мельче шестьсот пятидесяти миллиметров в принципе нет. Ну, капитан и скомандовал торпедную атаку по узкоглазому. Естественно, что торпеда, рассчитанная на утопление полноценных полутора тысяч тонн[1], просто порвала пятисотник в клочья, оставив только пятно масла. Японцы долго разорялись, грозились как всегда, но, когда к их берегам стали подходить корабли Первой Тихоокеанской эскадры, утухли, и не отсвечивали. А рыбаки после отдарились. Накормили подплав[2] крабовым мясом, и редкой рыбкой.