— Вот и думай. А почему, кстати, этот парень сказал: «автобат»?

— Автомобили, техника всякая.

— М-м, понятно.

А пуговицы на шинели были всё те же, знакомые. Мне вдруг стало интересно:

— А у солдат и курсантов шинели, что — одинаковые?

— Немножко разные. У солдат такие более коричневые, курсантские — серые.

— А вам разве не должны были поменять?

— Да кого это… колышет, так скажем. Должны были. Но не стали. Жаль, вообще-то, солдатские шинели потеплее. У Кольки ещё и сапоги офицерские яловые остались.

— А у тебя?

Вовка усмехнулся.

— Моего сорок седьмого размера офицерских сапог сразу не нашлось, так что я как с самого начала ходил в солдатских кирзачах, так в них и буду.

Сорок седьмой! Мама дорогая…

— Может, тебе книжек хоть принести? Скукота ведь, наверное.

— Да ты знаешь, в части, на удивление, очень неплохая библиотека. Давай лучше расскажи, какие у тебя новости.

— Да какие новости… ревела неделю, не переставая, вот и всё.

— Ну, это ты зря. Глаза такие красивые опухнут.

— А они и опухли, — пробурчала я в шинель. — Скажи спасибо, пока ехала, по морозу немножко открылись, а то совсем бурятка была…

Вовка тихонько засмеялся и начал меня лечить. Не знаю, насколько это помогало от опухания глаз, но губы дома мне пришлось вазелином мазать, по причине обветривания. Вот.

ПРИШЛА В СЕБЯ

Кстати, не успела я зайти домой, как бабушка отрапортовала:

— Тут тебе девушка звонила… Настя, что ль. Спрашивала, куда деньги принести. И ещё одна. Ой… Шура, вот! Сказала, кто-то заплатил, только я название не запомнила.

— Айкидо?

— Ага! Похожее!

— Так! А первое число-то давно прошло. Надо остальных спросить, что они нам, когда…

— Да остальные-то сто лет как уж принесли! Э! Вон, в серванте лежат, за вазочкой. Я тебе три раз уж говорила, только ты, по-моему, меня совсем не слышишь.

Я подорвалась и побежала к сервантику. Точно! Лежат мои денежки! Надо срочно тратить, пока есть что покупать. Призрак дефицита периодически леденящим ужасом вставал в моём сознании. Тяжело, знаете ли, когда ты юный и прекрасный, и даже деньги, вроде, есть, а купить на них ну совершенно ничего не возможно. И книжек парочку присмотреть — вдруг что новенькое вышло? Мысль про книжки выскочила сбоку и совершенно неожиданно. Пламенная страсть у меня, да.

Таким образом, завтра я приобщила денежки с Насти (степ-аэробика) и айкидошника к магазинным — и стремительно все их расфуговала, пока ценники не рухнули. Точнее — не подскочили. Ну, вы поняли. Январь же. Типа, в новый год с новыми ценами, мдэ.

Первым делом — нет, не самолёты. Первым делом — коммуналка. Вторым пунктом я купила себе ещё один чайник «Тефаль», для работы*, третьим — доску-мольберт для занятий**, и на все оставшиеся капиталы — шесть больших столов с лавками к ним и полочки-стеллажи — это всё в кабинет, который я про себя тайно называла «керамика».