Я после их ухода полюбовалась на гораздо более плотное, чем в прошлом году, расписание залов, и всплыло у меня две мысли.

Первая: теперь мне хотелось, чтобы и пустые клеточки будних дней и утр (утров?) тоже заполнились. И в связи с этим я бы даже на непопулярное время цену пониже поставила.

А второе: я вспомнила, что мы с Вовкой тоже имели некоторые виды на тренировки, а теперь он сидит молчит — стесняется, что ли? Вечером я так у него и спросила:

— Мы ж хотели рукопашку запустить? И чего ждём, скромничаем?

— Блин, я и забыл! И как? Я же с кассетами?..

— Ну, не знаю… — я уставилась в мою раскрашенную карандашами схемку. — Вот, возьми после латинцев субботу-воскресенье, с полвосьмого вечера. Вряд ли ты до такой поздноты будешь в киоске сидеть.

— Так-то н-но… — видно, что Вовка сомневался. — Думаешь, народ пойдёт?

— Ещё как пойдёт!

И ещё одна мысль его терзала.

— Я ж не тренер.

— Это ты так думаешь. Я же вижу, как ты на фехтовании объясняешь. Отличные у тебя тренерские данные. Подумай. Вспомни, как вас учили. И двигайся по той же схеме.

— Нас, вообще-то, учили убивать… — пробурчал Вова.

— Значит, давай не всё. Только то, что влезает в рамки гражданской самозащиты, так скажем.

Он ещё посидел.

— Ну… не попробуем — не узнаем. Так?

— Вот именно. Всё, я тебе макет объявления сделаю, съездишь, напечатаешь, включу их в расклейку.

НАЧИНАЕТСЯ ЗАПАРА

Клеила я в этот раз всё свободное время. Облепила несколько окружающих микрорайонов.

Что касается рекламы, которую я хотела разместить в окнах, в мае задумала и половину лета рисовала, пришлось эти плакаты развесить в магазине. Другого применения я им не нашла — входной коридор в центре и так был весь улеплен. А на улицу бумага никак не подходила. Противоположной стороной этого момента было то, что часть стен были выложены как бы нишами, в которых как раз можно было разместить что-то яркое и заманушное — но не бумажное, конечно. Или красками нарисовать, или уж кусок печати на баннере заказать, что гораздо проще по исполнению. Я ждала, пока этот кусок будет готов и заведён под крышу, а пока рисовала образцы рекламных плакатов в специальных программках.

Неожиданный звонок застал меня в пятницу, двадцать третьего августа. Бодрая Альбина Константиновна спрашивала меня, когда я принесу в садик рекламные объявления по кружку тестопластики.

Упс. А я в суете и забыла про них!

— Принесу к понедельнику, — пообещала я и положила трубку. Посидела немного и пошла к Ане.

— О, Ольга! — Анна снова варила варенье, на этот раз, судя по запаху, смородиновое. — Заходи, чайник ставь!