Если драконы взрослеют примерно так же, как люди, то у меня вызывает уважение, что они понимают, что настоящее взросление происходит много позднее, чем в восемнадцать.

— А второй этап — биологический, — тем временем продолжал Рэй, а я силой воли выдернула себя из воспоминаний, пока не заболела голова. — Он наступает у каждого дракона индивидуально, чаще всего от двухсот до четырёхсот лет. Это момент, когда существо начинает чувствовать, кто подойдёт ему в пару для заведения потомства, а кто нет. Нас очень мало, а потому сама природа подсказывает, с кем стоит провести ритуал слияния жизни, чтобы дети всё-таки появились.

— И… таких пар может быть несколько? В смысле, если я была бы драконицей, я бы могла почувствовать, мне одинаково подходят несколько мужчин или это всегда одно и только одно существо? — аккуратно уточнила.

— Если бы ты была драконицей… — пробормотал Рэйден, и его взгляд на несколько секунд остекленел так, будто он о чём-то глубоко задумался. Потом резко тряхнул головой, отметая мысли, и вновь посмотрел на меня. — Лорен, я не знаю. Дело в том, что, когда у меня проснулось чутьё, для меня несколько десятков лет многие драконицы были приблизительно одинаково симпатичны, а потом я увидел Саяку и по одному только её запаху чуть не сошёл с ума. Против обыкновения, мы познакомились не на традиционном драконьем мероприятии с танцами и чаепитием, а совершенно случайно, у подножия одного из спящих вулканов Огненного Архипелага. Она была прекрасна даже в походном кимоно, которое надела, чтобы набрать трав, произраставших только в том месте. Я был уверен, что это любовь на всю жизнь. Что мы настоящая истинная пара.

Признаться, слушать историю принца Аккрийского о том, как он влюбился в Саяку, было неприятно, но я дала слово, что выслушаю, а значит, придётся всё-таки досидеть до конца.

— А дальше вы обменялись кровью? — кисло спросила, уже догадываясь об ответе.

Но Рэйден удивил.

— Мы встречались год, и я сделал ей предложение о помолке у того самого вулкана. Мне показалось это романтичным. Саяка отнеслась к предложению благосклонно и призналась в чувствах. Мой брат уговаривал подождать с любыми резкими действиями, но я не послушал…

— Это который из братьев? Катэль или Олсандер?

— Не тот и не другой, — внезапно тепло улыбнулся Рэй.

Как же он улыбался…

— Это Широ, один из младших братьев, но благодаря открывшемуся дару исэи он несколько десятков лет провёл среди эльфов и в каких-то вопросах стал значительно мудрее, чем Катэль или Олсандер.

Я хмыкнула. Совет не спешить в таком вопросе действительно был дельным.