Так, что-то я отвлёкся. Мы, наконец, дошли до финальной части — расширения дара Розалин на источник десятого ранга. От Жасмин шёл такой плотный поток силы, что, промахнись он хоть на волосок и зацепи тело Розалин, сожжёт его мгновенно. Но Жасмин не ошибалась. Розалин не сдавалась. Я не медлил.

— Получилось! — воскликнула Жасмин. — У нас получилось!

— Заканчивай, — приказал я. — Нужно добить пять каналов и сделать заглушки на остальные.

— Принято! — согласилась Жасмин.

Я, наконец, убрал руки с девушек, осмотрелся, даже умудрился улыбнуться, а затем мои глаза закатились, и я умер.

Так, во всяком случае, мне казалось. Потому что боль, что всё это время находилась где-то на заднем плане, разом ринулась в моё тело и сердце не выдержало. Всего моего контроля не хватило, чтобы заставить его работать. Наступила тьма и не могу сказать, что она была неприятной.

Ещё раз переживать подобное я точно не хочу.

Не знаю, сколько я пребывал во тьме. Здесь не было ни времени, ни расстояния. Здесь было спокойствие и умиротворение. То, чего мне так не хватало в обычной жизни. Абсолютная тишина меня не пугала. Наоборот, позволяла побыть самому с собой.

Но в какой-то момент что-то меня отвлекло от безмятежности. Кто-то стучал, причём довольно быстро. Тук-тук-тук. Стук не прекращался ни на мгновение. Он шёл откуда-то издали и, что забавно, не напрягал. Наоборот, казался невероятно родным. Причём настолько, что я не выдержал и потянулся к этому стуку, желая увидеть источник.

Тьма долго не желала меня отпускать, но я уже настроился на то, что увижу такой приятный источник стука. И это для меня было куда важнее всей безмятежности и спокойствия, в которых я пребывал.

Вначале вдали показалась точка. Стук шёл из неё. Я потянулся к этой точке и ощутил, что она шевелиться! Причём не только сама, но ещё и меня толкает! И эти толчки, вместе со стуком, показались мне настолько родными и важными, что я открыл глаза, разом отказываясь от тьмы.

Я лежал на кровати. Рядом со мной находилась Вирена, и моя голова лежала на её уже весьма заметном животике. Всё же уже пятый месяц беременности. Какое-то время я ничего не понимал, как неожиданно в животе Вирены что-то шевельнулось, немного толкнув мою голову.

Ребёнок! Он шевелиться!

Я подскочил и уставился в полные слёзы глаза Вирены. Судя по тому, насколько они были красными, плакала Вирена долго.

— Соло! — жена бросилась вперёд, едва не завалив меня на пол. — Ты вернулся!

— Были какие-то сомнения? — удивлённо спросил я, но всё же спросил: — Сколько меня не было?

— Три недели, — ошарашила меня Вирена. — Не помогало ни «Высшее исцеление», ни «полное восстановление». Ты никак не желала возвращаться, словно твой разум ушёл к так горячо любимому тобой хаосу. Мы перепробовали все способы, как тебя вернуть. Вот, Розалин посоветовала положить твою голову себе на живот. Если ни у кого из нас не получается тебя вернуть, так, может, это сможет сделать наш сын?