Но всё это меркло на фоне того, что передал мне Барлон. Корона стихии! Та самая, что находилась в сокровищнице, когда на боевую академию клана Хаоса было совершенно нападение. Через два года после тех событий Эстор собрал всех магов хаоса и повёл их отбивать у разломных тварей базу. Ничего не вышло — разломы десятого ранга оказались им не по зубам, однако кое-что сделать группе всё же удалось. Мало того, что они вытащили главный защитный артефакт клана Хаоса, с помощью которого, собственно, и выжили во время нападения магов тьмы, так ещё и корону стихии утащили! Как и много других, не менее ценных артефактов клана Хаоса.

Когда на магов хаоса начала охота, все артефакты были спрятаны. Вначале сокровищницей заведовал Эстор, после эта ноша легла на плечи Барлона. Когда маг хаоса рассказывал о том, что им удалось сохранить, в его словах звучала неприкрытая горечь. Подавляющее большинство артефактов были десятого ранга и требовали сложнейшей привязки, алгоритм которой был утерян. Это не просто капнул кровью и всё заработало. Здесь было всё сложнее.

Вот и получалось, что артефакты вроде как есть, но при этом их нет. Как тут не начать противопоставлять себя всей империи? Кто-то же должен быть виноватым? Вот, Флеймворды и были назначены виновными во всех бедах. Барлон воспитал не одно поколение магов хаоса, ненавидящих имперскую семью, но из-за ограниченных ресурсов совершить что-то достаточно серьёзное у них не получалось. Инцидент с Розалин был, по сути, первым серьёзным делом за шестьдесят лет! Все остальные акции либо проваливались на этапе планирования, либо были раскрыты тайной службой. Люди в серых одеждах ели свой хлеб недаром.

Так, что-то я отвлёкся. Координатор, когда увидел копию указа, успокоился. Даже палочку опустил. Не убрал, что было бы слишком, но в нас больше не целился. Вскоре появился заспанный помощник главы администрации Рубзака. Увидев магов хаоса, его сон как рукой сняло, однако и на него подействовала волшебная бумага. Дошло до того, что пришлось вызывать самого главу города, так как никто на себя принимать ответственность не желал. Пропустишь сейчас нас в столицу, а окажется, что делать этого не стоило. Идти вместе с нами на эшафот никому не хотелось.

Я проявлял чудеса терпения, с интересом наблюдая за реакцией Барлона и его армии. Слишком импульсивный. Слишком нервный. Слишком требовательный. Наверно, это хорошо для небольшой группы, которая должна выживать в ограниченных условиях, но эти качества не подходили для главы клана. Там, где требовалось спокойствие и рассудительность, у Барлона были эмоции.