— Я… я уже думала уйти в монастырь. — от прошлой железной финансистки, выгрызающей куски у корпораций конкурентов сейчас осталась лишь тень. Жалкая оболочка, причём как внешне, так и внутренне. Тим видел это невооружённым взглядом. Даже сейчас Акулина смотрела на него испуганно, будто боясь громкого окрика. И не сказать, что юноше её стало жаль, всё же то, как та обошлась со своей семьёй не особо настраивало на жалость, но всё же внутри что-то шевельнулось, похожее на сочувствие. — Если хочешь, я прямо сейчас перееду…

— Никаких переездов! — но если старуха думала, что внук смягчился, то зря. На самом деле он всё ещё видел в описании Курбской ту же самую надпись. Чумная мать — трансформация 0%. И это означало лишь одно. При возможности культисты Сепху закончат начатое. И бабка превратится в переносчика болезни, способной выкосить весь континент. — Вы должны быть у меня на виду, пока всё не закончится. Мне не улыбается если что случится бегать по всей стране, чтобы отрезать вам голову. Вот когда я свою миссию закончу — тогда хоть куда. В монастырь, женский ли, мужской, мне будет всё равно. Но пока остаётся шанс рецидива — сидите на попе ровно под присмотром.

— Конечно, как скажешь, — покорно согласилась старушка, а после тех событий Акулина Лукьяновна сильно сдала, из стальной бизнес леди превратившись в реальную бабку. — Может быть ты с дороги покушать хочешь? Я распоряжусь.

— Нет, ничего не надо. — разговор пришлось прервать, так как в этот момент появился слуга с чемоданами Тимофея. И тоже в форменной одежде, напоминающей девятнадцатый век. Судя по всему Курбские любили подчеркнуть древность своего рода и это чувствовалось по обстановке дома. — Я лучше отдохну до ужина. Постарайтесь мне не мешать.

Выделенная Тиму комната не блистала размерами, но и конурой назвать её было нельзя. Вполне себе обычная комната, но опять же, с явным тяготением к старине. Массивная кровать с балдахином, резная мебель, словно сошедшая со страниц журнала об антиквариате, шкаф, настолько монументальный, что было интересно, как же его сюда затащили. На полу ковёр, персидский. Тим сам сначала не поверил, но симбионт быстро нашёл его по рисунку и таки да, это был именно он, причём работы середины прошлого века. Не антиквариат, но тоже солидно.

То же самое можно было сказать и о всём здании. Мрамор, хрусталь, позолота, деревянные панели из ценных пород древесины, картины, явно подлинники, роскошь и богатство одним словом. И не сказать, что Тимофею это не нравилось. Несмотря на нарочитость смотрелось всё на удивление органично. Никаких аляповатых пятен в стиле цыганского барокко, всё строго и гармонично. Если бы у юношу попросили описать ощущения одним словом, он бы сказал — старые деньги. И действительно в окружении ощущалось как дыхание старины, показатель, что род ведёт свою историю уже не одну сотню лет, так и богатства, причём не полученного вот только что, что нужно обязательно подчеркнуть, показать всем, что ты вылез из грязи в князи, а именно накопленных в течении долгих, долгих лет и уже привычных, словно так и должно быть.