Школьный автобус подошёл строго по расписанию. Ирка, уже встретившаяся с подругой, даже не задумываясь, плюхнулась на пустое место впереди. Здесь сидела элита… ну, то есть те, кто считал себя таковой. На самом деле иерархия в школе была куда сложнее, и в ней сестра Тима занимала далеко не высшие строчки, но даже среди безродных были свои лидеры. Вот в их число Ира и входила. А вот сам парень действительно считался лузером, и его место было в хвосте автобуса, среди таких же отбросов. Раньше Тимофея это не смущало, да и сейчас тоже, если честно. После нескольких смертей во сне он незаметно для себя начал воспринимать эти детские игры как что-то совершенно незначительное. Возможно, причиной этого был его характер, Тим и так не отличался общительностью, но так или иначе он спокойно прошёл до самого конца, нашёл незанятое место у окна и уселся, сунув в уши капельки беспроводных наушников. С музыкой любой путь веселее.

Тимофея никто не трогал, и он доехал без приключений и стычек. Впрочем, в автобусах редко дрались, за это можно было и замечание от водителя получить. Скорее уж здесь намечались конфликты, которые решались потом в школе. Но на этом маршруте врагов у Тима не было, поэтому в школу он прибыл с неплохим настроением. Которое, впрочем, тут же пропало, стоило ему войти в класс. Покровский был уже там, задорно гогоча над какой-то шуткой одного из прихлебателей. Но, как только вошёл Тимофей, внимание Кирилла тут же переключилось на него. Он лениво поднялся, двинувшись навстречу Тиму, а шестёрки послушно пристроились сзади.

— Надо же, какие люди! — Покровский, может, и пытался изобразить радушную улыбку, но получилась презрительная гримаса. — Тимошка! Ты смотри, не зассал! А то вчера плакал, маму звал, я думал, обгадишься от страха!

— Тебе думать нечем. — Сегодня Кирилл и его прихлебатели казались совершенно не страшными, так что Тим не собирался молча сносить оскорбления. — У тебя в голове одна кость, и иногда моча её заливает. Так что не пытайся в остроумие, это не твоё.

— Что ты сказал, урод?!! — мгновенно вспыхнул Покровский, сжимая кулаки. — Тебе что, челюсть жмёт?!!

— Довольно! — Одного слова, сказанного холодным тоном, хватило, чтобы Кирилл, уже готовый броситься на врага, сдал назад, хотя, скорее, главным тут была личность говорившего. — Я уже говорила, чтобы в классе не было никаких драк.

Староста в классе Тима была аристократкой из главного рода Великого клана, пусть и его младшей ветви. Доливо-Добровольские, даже как отдельная ветвь, были известны уже больше трёх сотен лет, а род Доливо только герб получил аж семьсот лет назад, пережил несколько государств и в итоге присягнул русскому императору. Понятное дело, что авторитет старосты в классе был непререкаемым, да и в школе с ней могли поспорить не более пяти человек. И уж точно среди них не было Покровского.