— У вас есть какие-то опасения? Или информация о готовящемся покушении? — тутже встал в стойку полковник и потянулся к рации, на что я отрицательно помотал головой, запрещая ему связываться с начальством.

— Официально? Нет. Поэтому можете списывать этот приказ на приходь взбалмошного дворянина.

— Вы не непосредственное начальство, а охраняемое лицо. Вы не можете отдавать мне приказы, — напрягся полковник.

— Знаю, — я похлопал себя по вороту мундира. — Именно поэтому у меня имеется записка с ценными указаниями от главы подразделения М-3 Юрия Михайловича Семецкого.

— И я могу с ним ознакомиться?

— Не здесь, — произнёс неопределённо кивнув в сторону. — Здесь свидетели. На борту вас устроит?

Несколько секунд Алексей Леонидович и я играли в гляделки. А когда мне это надоело, я подрубил «Взгляд Ньерда». Знаю как со стороны это выглядит — ни с того ни с сего глаза молодого парня вдруг вспыхивает золотым. Алиса не раз и не два запрещала мне это делать. По её словам на неподготовленного человека этот взгляд зачаровывает, вводит в транс, будто глаза питона, что вот-вот сожрет кролика.

Не без проблем, но полковник выдержал мой взгляд, а я отметил необычайную прокаченность медиан его разума и отсутствие оберегов пси защиты. Это означало только одно — полковник абсолютно точно не одарённый, но специфика его работы развила чутьё на почти запредельный для обычного человека уровень.

— Разведка или спецоперации? — проявил я любопытство.

Всё-таки, чтобы обладать такими развитыми медианами, человек должен не раз и не два в своей жизни увернуться от смерти.

— Спецоперации, — уже совсем настороженно произнёс полковник. — Но как вы…

— У вас невероятно прокаченные медианы разума! Простые люди называют это шестым чувством. А ещё вы буквально в шаге от того, чтобы пробудить способности псионика. Ещё раз прошу прощения за такую проверку, и, надеюсь, эта консультация сгладит неприятное впечатление от нашего знакомства, — улыбнулся я, притушив взгляд золотых глаз. — А теперь — прошу на борт!

И не дожидаясь реакции полковника, первым поднялся по трапу.

— Письмо! — потребл полковник, едва я уселся в кожаное кресло флаинга.

— Прошу! — произнес я и протянул ему самый простой почтовый конверт.

Недоверие бодигарда М-3 усилилось. Его откровенно злой взгляд буквально сквозило словами «Мальчишка, ты издеваешься?». С этим нужно было что-то решать.

— А вы, полковник,ожидали гербовую бумагу с сургучом и вензелями? — ответил я, между строк смеясь над его подозрительностью.

В конце концов с этим полковником мне детей не крестить. Да и снобизм из уст высокородного должен поубавить его решимости.