Убедившись, что все в порядке, Влад вернулся в реальный мир. Уставший, измотанный, он едва стоял на ногах, но при всем измождении счастливо щурился.

Из бойниц залы совещаний лился холодный свет, отраженный спутниками Хорона. Кристаллы снега преломляли белые лучи, озаряя мрак ночи и освещая небеса чудесными искорками. Влад прошествовал к бойнице и вытянул руку, ловя крупную снежинку. Упав на ладонь, она не растаяла, Влад контролировал каждую клеточку тела, мог по желанию закрывать поры, сжимать тепловое излучение в пределах органелл, и это далеко не все… Снежинка поплыла над ладонью, замерев в десяти сантиметрах. Она вертикально развернулась, задрожала, а затем распалась на бесчисленные кристаллики, размером меньше нанометра. Кристаллики сплетались в сложные фигуры гуманоидных существ, устраивая спектакль битв под равнодушным взглядом изумрудных глаз.

— Прошло много времени… Силы, что пленяли человеческое тело, стали такими нелепыми и хрупкими. — Улыбка непроизвольно наползла на уста. Влад многое пережил, каждый день, каждый час, минута и секунда проведены в напряжении, но результат — лучшая награда. Некогда смертное тело, подверженное старению, бессмертно. Даже утратив его, можно возродиться. Некогда жалкая способность влиять на реальность, ужасающа. Одной атакой можно уничтожать миры и звезды, растирать в пыль нерушимую твердь, формируя из нее все, что заблагорассудится. Даже простые смертные, не обремененные давлением амбиций Влада, жаждут подобной свободы от ограничений, так как он может быть не счастлив? — Жестокие отцы, или кто бы то ни было, моя жизнь принадлежит только мне. Никто не властен над ней, ни у кого не будет даже призрачной возможности ее контролировать.

Разгоряченный, переполненный мотивацией Влад собирался немедленно что-нибудь сделать. Сотворить, разрушить, не важно, лишь бы не стоять на месте и дать выход внутренней энергии.

Вдруг взгляд зацепился за сгусток тьмы, быстро поднимающийся к бойнице залы совещаний.

«Телосложение алчности? Кто же пожаловал в такой поздний час?»

Раньше Влад без труда бы назвал принадлежность незваного гостя к определенной семье, однако после экспериментов Арцилия миллиарды хоруанцев обрели родословные пяти древних тел. Инвазивное зрение так же не могло пробиться сквозь поглощение Алчности, оттого личность сгустка оставалась загадкой до самого последнего момента.

В танце темных нитей дыма перед Владом возникла молодая девушка, которая тут же опустилась на одно колено. Она склонила голову очень быстро, но не успела скрыть утонченные черты лица, бледную кожу, и абсолютно черную радужку глаз от взора прародителя червей.