С хрустом, руки Барсука скрутило в обратную сторону. Болезненный рев ударил по металлическим стенам, но тут же прервался, стиснутыми в упорстве и терпении зубами.
«Твой поганый рот не имеет права очернять великого Квадука…»
Сквозь боль, Барсук улыбнулся и сплюнул на пол. Он поднял голову и внимательно оглядел бойцов.
— Ничего об этом божке сказать нельзя, а Влада я могу послать в очко, и тот не обидится. Он не будет ломать мне руки за слова, или поступки, которые не подставляют нас всех. Вот в чем разница, между своими и чужими, подстилка. — Презрение, сочившееся из глаз Барсука, не имело себе равных. Таким взглядом не смотрят даже на проституток, об которых брезгуют тушить сигареты.
Бойцы переглянулись, каждый испытывал неописуемый дискомфорт, но собственная шкура дороже какой-то там чести. Толку быть правильным и ровным, если твою рожу доедают земляные черви?
— Кончать его надо, не сдастся. — Игнат Крыса подвел черту, радикальную, но решительную, чем вызвал одобрительное выражение Прометеуса. — Такой же баран как Вася.
Глаза Барсука округлились, он недоверчиво посмотрел на бойцов, с которыми столько пережил. В немом взгляде сквозила боль, разочарование, негодование и немного, совсем чуть-чуть… надежды.
— Косой… Это вы его?.. — Паша говорил тихо, почти неслышно, но бойцам со сверх чувствами хватило и этого.
Товарищи притихли, хотелось как можно скорее прекратить неприятный разговор любыми методами: Покинуть корабль, или же самыми радикальными.
— Этот мудак сейчас в костяной пробирке у Леонида Владимировича лежит, отдыхает, не совсем в той консистенции, в которой был, но и это — много для такого утырка. — Игнат счастливо рассмеялся. — Разве ты не доволен? Косой повел наших пацанов на убой, потащил их на Нейт, чтобы те за своих близких отомстить Владу не смогли. Мы бы тоже сдохли, если бы не верная псина — Салават, и его проклятая иерархия крови.
Бывший майор недовольно покосился на Игната, выдавшего его тайну, но не стал ничего предпринимать. Паша — больше, чем кто-либо из них недолюбливал Косого. Возможно, гибель старого недруга изменит отношение к предложению Прометеуса. Однако…
— Убивай. — Скрежет зубов Павла прекратился, он перестал вырываться, и прикрыл глаза. Казалось, Барсук действительно принял смерть. Бойцы, увидев такое отношение к смерти, устыдились, вспоминая, как перед ними встал похожий выбор.
Когти Игната заострились, он готовился исполнить волю раздражающего Барсука, однако остановился под холодным взглядом Прометеуса.
«Действительно жаль… Ведь вместе с тобой умрут и они…»