Растерянно смотрю на потолок. А может, нет, не узнала? Уверенности в ее голосе точно не было, только вот я был в таком уже состоянии, что мог воспринять все неадекватно. Еще же что-то говорил ей, кажется… или нет? А чего я сейчас мучаюсь, все равно же придется встретиться с ней, если, конечно, прошло не так уж много времени и они еще не ушли? Тогда, отталкиваясь от ее реакции, будет понятно, узнала или нет. Успокоив себя таким образом, пытаюсь подняться.

С одной стороны, если все же узнала, будет легче дальше общаться, а с другой… я по-прежнему не хочу этого, слишком уж я изменился внешне и не готов к реакции на это знакомых мне людей. Вот только неизвестно, удастся ли мне вернуться к нормальному виду, или это теперь на всю мою жизнь. И что мне тогда делать? Вечно избегать людей, скрываться? Не вариант, совсем. Выходит, что рано или поздно все равно придется показаться перед знакомыми и друзьями, если они, конечно, доживут до того момента, а то, учитывая текущую обстановку, это далеко не факт. Тут не знаешь, что завтра будет с тобой, не говоря про других.

Движения даются тяжело. В теле слабость, но оно хотя бы в целом слушается меня. А то, что нет сил, так это неудивительно, стоит только вспомнить, что я творил. И творил я немало. Кроме того, что выложился полностью в ментальном плане, так там еще и под физическим усилением протянул значительно дольше срока, держась чисто на морально-волевых, слишком уж сильно не хотелось просрать полученное преимущество в сражении.

Откуда здесь взялся отряд Первого? Последний раз, когда виделся с ними, у них были планы, никак не связанные с Парижем, даже наоборот, они планировали убраться подальше отсюда, вернувшись в Россию. Может, в этом и дело? Они вернулись, а им дали новый приказ, или, может, даже приказ пришел на полпути. Нужно поговорить с ними.

Да, та еще задачка. Если Инна меня узнала, тогда нужно действовать одним образом, а если все же нет, тогда совсем иначе. Так, ладно, это позже. Где там Дэвис? Все же усевшись на матрасе, осматриваюсь по сторонам. Такие знакомые виды. Обнаруживаю лейтенанта, дремлющего в кресле.

— Арти, ты как там? — мысленно спрашиваю, слегка сдвигая матрас и приваливаясь спиной к стене.

— Все нормально.

— А со мной как?

— Никаких значительных изменений не было, все в рамках уже стандартной картины: мутации продолжают происходить, бой ожидаемо их снова подстегнул. Могу озвучить один сделанный вывод.

— Давай.

— Твой организм начинает сильно изменяться после каждого серьезного сражения, подстраиваясь под внешние угрозы. Этот процесс протекает постоянно, но в такие моменты он многократно ускоряется.