— Зачем?

— Дело в тебе. Как бы удивительно ни звучало, но, когда тебя нашли, ты еще был почти жив. Ключевое слово «почти», но это не особо важно. Хозяева этого здания захотели внимательнее изучить такое чудо, а потом выяснилась еще целая куча разных моментов.

— Каких?

— Ну-у, например, неизвестная нейросеть в твоей голове, полчище нанороботов в твоем теле, которые упорно боролись со стремительно мутирующими клетками. Ты оказался просто ходячей, точнее лежащей, загадкой.

— Что с мутациями? Что со мной сейчас и почему я вот в этом?

— Насколько знаю, все не очень хорошо. Мутации происходили циклически: цикл изменений, потом цикл, откатывающий твое тело почти к исходному состоянию, и так из раза в раз. Каждый раз мутации были новыми, ни разу не повторялись. Ученые так и не смогли понять, что с тобой происходит, а потом их не стало. Лично у меня сложилось впечатление, что твой организм пытался к чему-то приспособиться. Но кто я такой, чтобы выдвигать предположения?

— Что значит «их не стало»?

— Погибли, но про это позже. То, чем ты сейчас обмотан, призвано помочь тебе сохранить постоянную форму твоего тела, из-за бесконечных мутаций оно сильно изменялось.

Зашибись просто. И кто я теперь, или вернее будет «что»?

— Я и прямо сейчас мутирую?

— Уже два дня, как мутации практически прекратились, а тело смогло в основном восстановиться.

— А сколько я уже здесь?

— Две недели.

Ну-у, что тут сказать. Не так уж и долго, бывало, что и на большее время выпадал из мира.

— А что происходит вокруг и кто были те, кого ты пристрелил? И почему меня хотели вернуть в кому?

— В кому потому, что ты считаешься опасным. А вокруг… Вокруг происходит зомби-апокалипсис.

— Чего?

— Зомби-апокалипсис, — спокойно повторил Дэвис, словно это какое-то обыденное явление.

— И давно он происходит?

— Уже две недели как. Вот ты улетел в шахту лифта, и он, по сути, начался.

— А можно подробности?

— Можно, но это будет долго, хотя спешить пока что некуда. Ты есть хочешь?

Прислушиваюсь к себе. Странно, но голода нет. Все последнее время он меня преследовал, даже почти сразу после еды он появлялся, а сейчас его нет, когда как раз-таки должен быть.

— Нет, но, думаю, мне не будет лишним поесть, — отвечаю лейтенанту.

В ответ мне в руки прилетела банка тушенки и пачка какого-то печенья, следом прикатилась бутылка воды. Быстро вскрываю все и начинаю есть. В процессе слегка удивляюсь тому, что у меня нашлись на это силы, и как ни странно, но мой организм нормально пока что воспринимает такую еду, словно я не лежал в коме много дней, а жил и питался, как и обычно.