— Но ты же сообщила мне, что функционируешь?

— Это был стандартный алгоритм, он активировался в ходе восстановления.

— Ладно. И все же, что произошло?

— Были получены повреждения в результате твоего падения в шахту лифта, — ответила она, и, как мне показалось, в голосе проскользнули укоряющие нотки. — Повреждения были незначительными. Большую часть повреждений получила после начала бесконтрольной мутации твоих клеток.

— Так мутация эта началась еще до того, как я улетел в шахту, ты сама мне сообщила об этом.

— То были мелочи по сравнению с тем, что произошло потом. Почти сразу моя работоспособность была нарушена, клетки твоего мозга также подверглись мутации, из-за чего я оказалась на грани уничтожения.

— Но все обошлось?

— Для меня можно сказать, что да, для тебя нет. Моей основной проблемой оказалась нарушенная связь между модулями. Сами модули пострадали меньше.

— А подробнее? И что за модель развития ты построила?

— Построенная модель касается развития связей между моими модулями с учетом изменений в твоем мозге.

— А ты разве уже не восстановилась?

— Нет, значительная часть модулей недоступна мне, в связи с чем мои возможности сильно ограничены.

— Ладно, а теперь расскажи-ка про меня. Что со мной произошло и что сейчас. Ты же можешь это сделать?

— Частично. В результате мутаций твое тело необратимо изменилось. Из-за этого большая часть внесенных в него модификаций оказалась уничтоженной.

— Подробности давай, — не отступаю от своего вопроса, не удовлетворившись общей отговоркой, из которой я все и так подозревал, если вообще не точно знал.

— Я не могу ответить тебе подробно, недостаточно данных. Я потеряла возможность собирать данные после второго цикла мутаций, тогда практически все нанороботы оказались уничтожены, став частью твоего организма. Оставшиеся же были отозваны и заняты моим восстановлением.

— В смысле уничтожены?

— В прямом, твой организм поглотил их, как и модификации. Результат ты сейчас можешь наблюдать, к примеру, на своей коже. Изменения структуры кожи стального цвета с вероятностью в девяносто процентов состоят из металла. Как именно это произошло, мне неизвестно.

— Ты хоть что-то конкретное можешь мне сказать? — раздраженно спрашиваю. Я-то ждал, надеялся, что, когда она заработает, многое прояснится, а она нихрена не может сказать мне.

— Твое тело должно было стать гораздо сильнее, прочнее и выносливее как минимум. Происходившие мутации были направлены также и на это. Ты менялся, приспосабливаясь к какой-то определенной угрозе или условиям. Именно этим обусловлено множество циклов мутаций. Я не могу сказать, как точно происходил процесс, но имеющиеся у меня данные, которые успела получить до отключения, указывают на это. В каждом новом цикле мутаций использовались результаты прошлых. Как это все могло происходить без внешнего контроля, мне неизвестно.