— Ты скажи что-нибудь пооптимистичней. Про беду они уже и сами поняли.
Вот же…
Верховный не любил, когда ему советовали так, под руку.
— Однако в бесконечной милости своей, в любви к детям своим, дали они надежду…
А ведь на колени встали не все.
Вот та маленькая фигурка, застывшая на плече гиганта — Императрица. По правую руку её стоит Ксочитл. Как она вовсе допустила раба к своей драгоценной дочери? По левую… да, женщина. И взгляд её жадный устремлен к пирамиде.
Или…
Верховному?
— Она сумела тебя задеть, — отметила Маска, а Верховный не стал возражать. — Но это не важно… ты не молчи…
— Если сердца наши будут полны любви. Если вера в них будет крепка. Если хватит сил… — Верховный запнулся, все же речи он предпочитал говорить заготовленные заранее. — То ответят небеса на молитвы. И покроются они щитом волшебным в руке богов. И отразит сей щит пламя и звезды…
Пирамида под ногами дрогнула и так, что Верховный едва устоял. А вот Акти упал, впрочем, сразу вскочил на четвереньки и прижался к ногам.
Часть светящихся каменных плит развинулась, открывая… колодец?
— Это шахта лифта, — подсказала Маска. — Спуска. Становись.
— Может, лучше по лестнице?
Дыра эта, которая тоже светилась, что, однако, лишь позволяло сполна оценить глубину её, не внушала доверия. Вот нисколько.
— Лестниц нет. Погоди.
Сияние чуть поблекло. И Верховный увидел нечто… полупрозрачное.
Стекло?
— Силовая подушка. Она удержит тебя. И не бойся, падение не грозит.
Не бояться не получалось.
— Сейчас, — Верховный вновь повернулся к людям, которые ждали в благоговении. Надежда? Он даст им надежду. И сам почти готов поверить, что все получится. — Ныне… я спущусь в глубины сей пирамиды, возведенной на заре времен теми, кто сотворил землю и все-то вокруг…
— Это чересчур уж лестно, — проворчала Маска.
— И буду молиться там о снисхождении. Вы же… ждите. Возвращайтесь в храм, там нет опасности.
— … и ведите себя хорошо.
— И молитесь со мной. Будьте добры друг к другу. Помогайте. Пусть сильный не обидит слабого. Пусть слабый поддержит такого же.
Надо было добавить еще что-то, но в голове было пусто, а Маска не спешил подсказывать. Впрочем, Верховный крепко подозревал, что его подсказки пришлись бы не к месту.
— Акти, — он подал руку, и за нее вцепились. — Стой рядом.
Может… спустить его? Сперва? Если эта полупрозрачная штука не выдержит, то Акти разобьется. И это бы правильно, ибо жизнью и служением своим раб обязан оберегать жизнь хозяина…
Или нет?
— Совесть просыпается? — ехидно осведомилась Маска. — Люди смотрят. Давай… система даст им знак.