К тому же машина оборудована дополнительным узлом связи с убежищем. Следовательно, Верховный сможет хоть как-то контролировать происходящее там.
Акти… справится.
Помогут.
И гигант, и женщина, которой Верховный все еще не доверял, но она сумела показать себя полезной. И потому он согласился, что будет полезней ей остаться. Трое — это надежнее, чем один лишь Акти. Тот, несмотря на объявление его жрецом, в глазах людей был слаб.
А слабость правителя — сильное искушение.
Как-нибудь…
Кроме этой троицы есть еще тот, другой, сознание которого коснулось Верховного, пожалуй, укрепив в мыслях о чуде, поможет. И Маска. Теперь и Акти слышит их. И Верховного тоже.
И не о чем беспокоиться.
Точнее есть, но не о том, что осталось за спиной.
В первой повозке нашлось место Верховному и Императрице, облаченной в белоснежные одеяния Древних. Ксочитл достались такие же.
Ицтли.
Паре воинов.
Еще шестеро проследуют во второй повозке.
А третью займут мертвецы во главе с Повелителем.
Повозка тронулась. И охнула Ксочитл, прижимая к себе дитя, которое как раз-то осталось почти спокойно.
— Они пересекли границу, — произнесло оно. — Мы встретимся возле города. Она говорит, что там неспокойно, поэтому нужно будет войти вместе.
Верховный чуть склонил голову.
Сердце опять колотилось, потому как повозка летела с небывалой скоростью. За прозрачной полусферой, накрывшей повозку сверху, мелькали силуэты деревьев. И от покачивания, мелькания этого внутренности сжались тугим клубком.
К горлу подступила желудочная кислота. И Верховный с трудом заставил себя проглотить ком.
Связь…
Не оборвалась.
И информация шла. В том числе о маршруте… кого? Императрицы? И тогда выйдет, что их две? И придется что-то решать, ибо в представлении народу две Императрицы — чересчур много.
Но та, другая, понимает ли опасность?
Ксочитл вот понимает.
И хмурится. И губы прикусывает. Она явно не смирится… а Верховному что делать? Не вмешиваться, позволив богам ли, случаю, людям самим разобраться? Или же наоборот? Мир, который стоял на краю пропасти сделал лишь малый шаг от этого края и вполне способен вернуться к этой вот пропасти.
Он волей своей поднял маленькие летающие машины, вручив управление ими тому, кто обретался в небесах…
…Владыка небесных путей…
Пришло на ум.
И тотчас отозвалось:
— Мне, пожалуй, нравится. Лучше звучит, чем хренова нежить…
— Можно подумать, — ответил тот, чья власть простиралась и над Верховным, и над Владыкой небесных путей — почему-то избавиться от этого прозвища не вышло, — если тебя иначе назвать, ты перестанешь быть хреновой ленивой нежитью.