Камни.
Те самые камни, столь ценимые магами? И… алтарь на пирамиде? И что-то еще?
— Я добрался до хранилищ и активировал некоторые элементы. Выяснилось, что центральная система недоступна, но периферия вполне функционирует. В плане наблюдения. Тогда удалось собрать информацию о нашей части континента. Найти остатки двух других поселений, не справившихся с кризисом. Снять показания со спутников, благо, они обладали собственными автономными системами питания, как и промежуточные базы. Я задействовал их мощности для прогноза. И понял, что вверенная мне популяция располагалась в весьма неудачном месте. Приближался следующий поток. И на южное полушарие согласно аналитическим выкладкам пришлось бы около семидесяти трех процентов от всего числа метеоритов. Тогда мной было принято решение уводить…
— Корабли…
— Часть глобального проекта реконструкции. Они были хорошо законсервированы… куда сложнее оказалось достучаться до людей. Тогда…
— Ты стал святым?
— Мне нельзя было вмешиваться напрямую. Ограничения работали. Функционально я не имел права возглавить людей. Но… я сумел найти иной путь.
— Внушил им, что ты бог?
— Внушать не понадобилось. Примитивное мышление в принципе склонно упрощать и сводить сложные для восприятия явления к божественному вмешательству. Так что…
— Ты просто воспользовался.
— Именно.
Верховный кивнул. А сам бы он? Не воспользовался бы? И не делает ли он то же, что сделало это существо… давно. Очень давно.
И почему не стыдно?
[1] На самом деле долго. Многие исследователи сходятся, что окончательное его формирование завершается к 25 годам. Но это опять же не точно.
Глава 7
Глава 7
Ирграм
Когда путь Ирграма преградила дверь, что было в принципе вполне закономерно, поскольку рано или поздно в этом, узком тоннеле, должно было встретиться препятствие, он не стал её ломать.
Он позволил телу рассыпаться, расползтись, обнимая стены и саму поверхность двери, изучая её, ощупывая, запоминая в каждой неровности, в каждой выемке её.
Металл?
Тот странный, столь любимый Древними за прочность и неподверженность времени. Теплый. Крепкий… к неудовольствию Ирграма. И прилегала эта дверь тоже вплотную, так, что даже туманообразное тело не нашло сколь бы то внятной щели.
Плохо.
А еще и ручки не было.
И замка.
Ирграм даже усомнился, дверь ли перед собой видит, но все же решил, что именно её. К чему еще ставить стальную пластину посреди коридора, обрывая его тупиком.
Нет. Нужно было понять, как она открывается.
Ирграм заставил себя собраться.
Отступил.
И осмотрел дверь уже человеческими глазами. Затем изменил их, сделав более чувствительными… ничего. Гладкая, что зеркало, поверхность.