— Спасибо.
— За что?
— За то, что не стал лгать.
— Мне весьма сложно солгать оператору на таком уровне единения.
Сложно — не значит, невозможно.
— Да и зачем? — продолжила Маска.
— Иногда люди лгут…
— Господин, — Акти подъехал ближе. — Господин… я не уверен, но там… там, впереди… нехорошее.
Он сказал и побледнел.
— Что именно «нехорошее»? — уточнил Верховный и, привстав на стременах, попытался разглядеть. Лес редел, здесь уже не чувствовалось следов недавней катастрофы, разве что запах гари еще витал в воздухе, но уже перебивался собственными ароматами леса — горячей смолы, хвои, прелых листьев.
— Н-не знаю, господин, — Акти выдохнул, вдохнул и признался. — Иногда я… чувствую, когда неладно. Но… что именно… сложно. Будто злое что-то… очень. И нехорошее. Неправильное! Как… как будто грязь на белом полотне!
Ясно, желать большего от этого мальчика было глупо. Сказать Ицтли…
— Ты что-нибудь видишь?
— Скорее ощущаю, — отозвалась Маска. — Правда, колебания поля слабые, что вполне допустимо с учетом нашей близости к месту падения. Но что это может быть? Точнее может быть все, что угодно…
Предчувствия.
Тот, кто говорит с богами, должен уметь слышать мир.
— Стоять! — голос Верховного заставил Ицтли обернуться. И он натянул поводья. — Впереди… не знаю, что именно, но лучше подготовиться.
К счастью, уточнять мальчишка не стал.
Кивнул…
А ведь он вряд ли сильно старше Акти. Но воин. И не в том дело, что его с малых лет воспитывали, как воина…
— Может, как раз именно в том.
— Кровь…
— Генетическая предрасположенность к определенному виду деятельности, несомненно, существует, — протянула Маска. — Однако ее влияние можно нивелировать. Скорее тут дело именно в воспитании. Одному внушали, что он воин и не имеет права на слабость, а другому, что он — раб. И не имеет права на силу.
Странно так…
Воины оцепили маленький их отряд. И по знаку Ицтли всадник ушел вперед. А ведь и лошади волнуются. Всхрапывают. И массивный жеребец Ксочитл прижал уши к голове. Он грызет удила, а крупные навыкате глаза его наполняются кровью.
И маг приподнялся, тоже уставился вперед.
В чащу.
— Мертвецы… — сказал он дрогнувшим голосом. — Там… мертвецы.
А следом раздался крик. Сдвоенный. Человека и лошади… раздался и смолк.
— Что за…
— Мертвецы, — маг повторил это так, будто что-то да объясняло. — Нежить… бывает, что мертвецы встают из могил. А иногда живых поражает болезнь. Проклятье? Скверна? И они умирают, чтобы после восстать. И восстают, полные ненависти ко всему живому.
— Убить их как? — Ицтли не слишком впечатлился.
— Сталь бесполезна… огонь и только… живой огонь.