Пару секунд я лихорадочно соображал, думая что делать.

Что ж… вы сами захотели.

Жди, — послал мысль я.— Скоро буду.

Выдохнув, я отключил защиту, позволив им окончательно переместиться.

Ощущение сопротивления тут же пропало. Они ушли.

И с этого момента счет пошел на минуты.

— Франциска, готовимся к обороне, — сказал я телохранительнице, одновременно рассылаясигналы населению угуана. Пока я находился здесь, мог спокойно говорить сразу со всеми. — Сейчас будет…

ВИБРАЦИЯ!

— … бой.

Потокпаразитного кода обрушился на поле перед угуаном словно удар небес. Я ожидал прибытия целой армии — и был совсем не против — но вместо этого явно уникальная одноразовая способность была потрачена, чтобы доставить сюда всего одного системника. Сразу пятого ранга, но всего одного. Я приготовился вырубить его. Заполучив Викторию, Магнус, разумеется, не мог не попытаться сразу же избавиться от всего остального рода Фэнс. Я сам бы на его месте просто прислал бомбу…

Но нет, тутДоминиум (8) , видимо, решил действовать надежнее.

Системник явился в вспышке перехода метрах в пятидесяти от границы территории угуана. Им оказался чудовищно толстый мужчина. Его умудрились затянуть в некое подобие комбинезона, отчего он принял форму гигантской уродливой юлы. Разве что ножек было две, а не одна.

Окончательно проявившись, он тут же развел массивные руки в стороны. И…

ВПЛЕСК!

Так вот оно что.

— Что он делает? — спросила Франциска.

— Зовет своих, — ответил я. — Это транспортер. Живой транспортер.

Ну или, если точнее, у него была такая способность. Причем, насколько я чувствовал, она была единственной хоть сколько-нибудь прокаченной. Кажется, действовала еще какая-то одноразовая защита, даже довольно мощная. Как раз, чтобы успеть осуществить переброску.

Но уж сейчас я бы с этой защитой без проблем справился.

— Нужно остановить!..

— Нет, — перебил я. — Ждем.

В тот же момент произошло и еще кое-что. Стальной купол, торчавший из земли на краю стоянки, внезапно взлетел в воздух, показав потрепанную и очень-очень раздраженную Жозефину Птицкер. На ее лице, явно привыкшем к полному бесстрастию, выражение ярости смотрелось странно. Даже смешно. Будто бронзовый бюст тужился напрячь мышцы по-другому.

Однако, мне тут же вспомнилась наша прошлая с ней встреча. Где она, в отличие от Эрика Птицкера, ее мужа, не желала Виктории смерти или даже зла. Жозефина просто была социопаткой и не умела нормально любить… но на пользу делу я готов был использовать и это.

— Кажется, ваш господин предал вас, — заметил я.

Та только после этого, перестала крутиться по сторонам. Сосредоточила взгляд на мне.