Тогда в Кэмерона ударил каменный столб, который должен был превратить все его тело в кашу… но и тот, не коснувшись тела старика, развеялся водяным паром.

— Неплохо… Василий… неплохо… — проскрипел надтреснуто англичанин. — Вижу… кое-чему ты научился… в прошлого раза… Но может… пока закончим? Я пришел… поговорить.

На несколько мгновений все замерли. Гвардейцы уже готовы были пусть в ход всю свою силу, но каждый в зале понимал, что против седьмого ранга все окажется бесполезным. Из присутствующих разве что сам Савва смог бы противопоставить старику. Да и то, если учесть, насколько больше у последнего было опыта, удача могла оказаться на стороне любого. И при этом для всех остальных в радиусе нескольких километров этих двоих в полную силу означал почти неминуемую гибель.

Других седьмых ранговвлияния здесь не было. Даже Виктория, пожалуй, до этого уровня пока не дотягивала.

На меня же местные рейтинги рассчитаны не были. Впрочем, и я бы стал ссориться с Кэмероном, с которым познакомился этим утром, в самую последнюю очередь.

— О чем? — спросил его Савва.

— О… союзе, — ответил дядя короля Эдуарда Виндзора и, по сути, второй человек вВеликобритании (8) .

Все замерли, явно ожидая чего угодно, но не этого.

— Юноша… — Кэмерон указал в мою сторону. — Несколько часов назад… говорил с королем… И был… убедителен… По крайней мере… он доказал свою… силу.

Англичанин указал на арку портала, что все еще мерцала за его спиной.

— То… что происходит на Восьмой… должно быть остановлено… Мы не можем… позволить себе… потерять другие планеты… Наши прошлые… разногласия… будут решены… потом. И мы согласны… видеть посредником… Алекса Фэнса…

Он смолк, чуть пожелал губами. И закончил:

— Алекса Фэнса-Птицкера… Монарха.

Я посмотрел на Василия… и заметил, как тот в свою очередь, перевел взгляд на Савву.

После этого император перевел взгляд на меня.

И вот тут мне по-настоящему потребовалось проявить стойкость. Очевидно, все пошло не так, как он планировал. И доволен император этим не был. И будь он просто Саввой, а не главойРусской Империи (8) , он вполне мог бы и заартачиться. Но в первую очередь он был лидером своего государства. И упускать шанса на союз с британцами он не хотел. А потому…

— Русская Империя признает Алекса Фэнса-Птицкера, — проговорил он ровно. — Монарха. Как и его протест.

Несколько секунд он молчал.

— Пусть решит сила, — завершил.

Вот и отлично. У Биксана против меня шансов не было. Легкой прогулкой бой не станет, но в итоге я разберусь. Не для того, столько усилий потратил на эту херову дипломатию. И это ведь еще Рэтклифф с Анастасией помогали…