Глава 1. Коза
Блядь, откуда она взялась?!
Выскочив, как горная коза, из-за вековой пихты, незнакомка замирает у меня на пути.
— Ебанарот! — выматерившись, резко выворачиваю руль, едва не завалив снежик на бок.
Краем глаза ловлю движение — девка, обеспечившая мне сердечный приступ, падает в снег как подкошенная.
Сбрасываю газ так, что зубы клацают, и, отбросив шлем, пулей лечу к ней.
В башке тревожно стучит: «Только бы, блядь, не переломал чего дуре!»
Она лежит в снегу — бледная, неподвижная, глаза закрыты.
Бегло осматриваю — вроде цела! — и, стянув низ балаклавы, рвано выдыхаю.
Адреналин фигачит так, что пальцы в крагах ходуном ходят. Стенокардия на ровном месте, ага.
С психу хочется подзатыльник дать, как если бы передо мной был зату́пок (самый тупой курсант — прим.автора).
Тише, Мирный, здесь не часть, а гражданка.
Это — раз.
И перед тобой не до зубов вооруженный боевик, а глупая девчонка.
Это — два.
Ага, девчонка. Коза безрогая!
Хватаю её за полы шубки и рявкаю:
— Какого хера ты!..
Резко осекаюсь, стоит ей открыть глаза.
Нереальные просто! Редкого зеленого цвета, как озера Ацетук. И в озерах этих плещется паника — топит через края расширенных зрачков.
Сбавляю обороты под этим испуганным взглядом, голос сам собой становится глуше:
— Хорошо всё? Цела? Нигде ничего не болит?
Краски возвращаются на её мордашку, зажигая нежный румянец на щеках и делая пухлые губы ярче.
Зависаю на этих самых губах. У спелой малины такой же оттенок.
Как кретин пялюсь вместо того, чтобы помочь девчонке подняться.
— Вроде да, — тихо отвечает она, и я наконец отмираю.
Стаскиваю краги и, аккуратно потянув за ладонь, помогаю ей выбраться из сугроба.
Тонкие ледяные пальчики тонут в моей руке, и я на секунду сжимаю их крепче. Мимоходом отмечаю, что девчонка легкая, как пушинка. Как в ней только жизнь-то держится?
Пока она отряхивает с шубки и джинсов налипший снег, беззастенчиво её разглядываю.
Ну не я могу ничего с собой поделать. Люблю красивых девах.
А эта горная коза вообще из другой породы.
Срисовал её уже по десятому разу.
Губешки спелые, кожа — персик, брови вразлет. И не эти выщипанные нитки или художество маркером, а нормальные брови.
Ага, я тот еще эстет.
Заценив ровные ножки, снова возвращаюсь к лицу.
Маньячу без палева, выхватывая то одну деталь, то другую. Каштановые пряди. Длинные кукольные ресницы.
Ну какая же она охуенная!
Не обезображенная всякими уколами красоты и прочей дико модной херней.
Чисто принцесска из сказки.
Ну или, если переложить на наши реалии и «дано», вполне может быть дочкой министра... или женой миллиардера… или любовницей. Тут уж как свезет.