Неужели, слияние с семенем оживило ранее мертвый эмбрион? Зиг не помнил, кем являлся в прошлой жизни, и каким астральным питомцем обладал. Однако заложенные в нем рефлексы не дремали. Привычным образом, бывший обитатель Алого Кластера соединил пульсацию в груди и биение в запястье.
Скрытая сила будто только этого и ждала. Щуплую тушку выгнуло дугой. Ледяная корка на почти пришедшей в негодность одежде пошла трещинами, а потом и вовсе ткань лопнула. Наружу полезла белая, как снег, густая шерсть.
Трансформа заняла минуту. Вскоре на настиле из фирна и глетчерного льда замер громадный волчище. Объединение с мультисеменем вызвало странный эффект. Зиг превратился в зверя.
Возможно потому, что использовал для восстановления треноги кристалл, добытый из волка? Кто знает⁈ Он не слишком задумывался над произошедшим. Зиг искренне наслаждался. Всегда слабый и тщедушный, сейчас системщик ощутил себя полным сил и собственной значимости.
— Крак!- разлетелись в стороны льдинки, когда волчара со всей дури лупанул по ним лапой. Немалые когти разрезали твердый лед и глубоко вошли в стылую поверхность.
— Крак! Крак! Крак! Уууууууу!- послышались отзвуки шлепков, после чего оборотень поднял морду к незримому здесь небу и оглушительно взвыл.
На какое-то время Зиг утратил личность. Личина зверя села, как влитая, словно всю жизнь был не жалким дистрофиком, а могучим волком. Стражник отдался восторгу и носился вокруг, сокрушая наиболее крупные льдины. Он даже поднял ногу и помочился на результаты своего буйства.
Слегка отрезвило чувство голода. После десяти минут бешеных скачек, в животе громко заурчало. Зиг вынырнул из поглотивших эмоций и принялся думать хоть немного рационально.
— Аррррр!- выдал оборотень злобный рык и впился зубами в заиндевелую тушу мертвого собрата.
Ещё недавно челюсти лишь бессильно шамкали, не в состоянии разорвать мех со шкурой и добраться до вкусной мякоти внутри. Теперь же проблем не возникло. Загнутые книзу саблезубые клыки легко вскрыли добычу.
Изнутри трупа повалил морозный пар. Нос втянул восхитительную прохладу. Зиг ещё раз гаркнул и впился во вкусно пахнувшую требуху. Порыкивая и поплямкивая, системщик разрывал дохлятину и испытывал натуральное блаженство.
Так вкусно ему никогда ещё не было. Человеческий нюх и вкусовые рецепторы в подметки не годились теперешним. Он как-будто прозрел. Небывалая какофония запахов, вкусов и не передаваемых ощущений выбила из колеи. Человек опять отступил. Матерый зверь пировал посреди ледяного безмолвия и временами выражал свою радость оглушительным воем.