Отрывок из лекции Уля Кваршева, профессора Университета Спектральной Энергии, Внешнего Кольца, Алого Кластера;
Миранда не выстрелила во рвавшегося к ней волка только потому, что тот несколько раз провыл ее имя. По крайней мере, девушке так показалось. Ещё одной причиной стало то, что зверь напал и прикончил две ламии-наездницы.
Гуденберг прекрасно разглядела скоротечную схватку под прикрытием наспех сооруженного бруствера. Помимо всего прочего, волчара был необычен. Его глазища отливали краснотой, а размеры в полтора раза превосходили таковые у обычных особей. И вот сейчас, зверь умирал. Во всяком случае, Миранде так подумалось. Волка заколотили судороги. Лапы хаотично заскребли снег.
— Крак! Крак!- послышался хруст обломанных стрел.
Вместе с тем, контуры животного поплыли, и взору изумленной Гуденберг предстал не кто иной, как ненавистный лопоухий. Причем ран на нем не было, а на девушку он не обратил внимания. Водил перед собой пустым взором, будто читая незримые письмена. Рука невольно стиснула лук. Миранда отвела тетиву и вознамерилась пристрелить негодяя. Долги она предпочитала отдавать, не откладывая в долгий ящик.
— Ну давай, стреляй, сука! — выплыл из грез и со злостью выплюнул Зиг,- Только потом и сама сдохнешь. В двоем же есть шанс отбиться.
— Да, пошел ты! Даже не мужик, тьфу!- подбородок красавицы указал на совершенно гладкий пах дистрофика,- Больно нужно мне, руки о тебя марать!
Миранда не была дурой, и в форме ледяной ламии сумела сдержать в узде эмоции. В облике человека она, несомненно, прибила бы уродца. До поры до времени, Гуденберг решила отложить расправу и ограничилась лишь обидной колкостью. Как говорится, враг моего врага- мой друг. Ситуация не располагала к ссорам.
— Правильно, лидер назвал тебя шалавой! А про жест он соврал, чтобы ты, дура, уши развесила. Везде только так шлюх и подзывают!- не остался в долгу бывший стражник.
— Ах ты, тварь! Получай!- панцирь спокойствия все же треснул, и Миранда спустила тетиву.
Худосочного спасло только то, за секунду до выстрела снизу донесся дикий, леденящий душу визг. Рука Гуденберг невольно дрогнула, и метательный снаряд лишь прошил насквозь громадное ухо системщика.
Зиг обнажил редкие, местами обломанные до пеньков зубы и прыгнул на обидчицу. Одолеть ее он не рассчитывал, та была раз в пять тяжелей, а облик зверя был недоступен ещё целый час.
Поглощение сущности волков породило странный эффект. Эмбрион и боевая форма срослись между собой. В случае гибели не нужно было ждать сутки. По сути, Зиг заполучил дополнительную жизнь. Он не помнил о том, какими атрибутами обладал ранее, но новые возможности будоражили кровь. Здесь, в ущелье, он стал кем-то иным.