— Дальше пути нет! Придётся идти пешком,- уведомил Александр, когда домчались до обрыва рельс.
Картина была донельзя странная. Раз, и колея прерывалась, будто отрезали. Более того, технологичное метро плавно перетекало в природную пещеру. Громадные ярко- алые сталактиты на потолке обеспечивали освещение. На полу рос мох, а по стенам лишай. Под слегка влажные своды ступили с некоторой опаской. Все же, слишком крутой был переход.
— Раньше такого не было. Просто обрыв рельс и обычный туннель в клочьях тумана,- добавил подозрений Сашок.
— Ядро Спектра неумолимо меняет мир. Я тут пообщался с ремонтниками. Один из них жил на окраине города. Так вот, он рассказал, что Москву окружил прозрачный купол. За ним творилось черти-что. Пригорода больше нет. Только укрытые густым туманом и покрытые пепелом развалины. Все произошло беззвучно. Растрескалась земля, изверглась лава, пролились дожди. Бедняга чуть умом не повредился, пока наблюдал немой катаклизм. Звуки, видать, пелена не пропустила. У него там родители остались…- поведал новую порцию невеселых новостей Горн.
— Выходит, мы заперты? — поинтересовалась Алиса.
— Выходит, что так,- грустно кивнул Кирилл.
Вскоре разговоры прекратились. Я шел впереди. Передо мной полз Буба. Питомец ни в какую не пожелал забираться назад в татуировку. Даже зашипел на меня, когда попробовал его отозвать.Гаденыш.
Толку от проводника уже не было. За мной шли машинист и разведчик. Затем женщины и ребенок. Александр сместился в арьегард. Общую конфигурацию пещера сохранила. Извилистые переходы в ней отсутствовали. Мы чесали по прямой, рассматривая мокриц и жуков. Ни разу не биолог, но даже мне очевидно, что таких форм на земле ранее не существовало.
Здешние обитатели напоминали ожившие куски льда. От них ощутимо веяло холодом. Алиса долго дула на ладошку, когда попыталась прикоснуться к местной «мокрице». На что Марина сделала ей нотацию. Мол, что она, как маленькая, все в руки тянет. Да уж. Сразу видно, привыкла командовать. Уведомить ее о статусе рабыни, что ли?
Минут через десять вдали послышалось эхо громкого уханья. Остановился. Поднял руку. Ещё спустившись с мотовоза, мы условились, что первым к аномалии выйду я. Потом подтянутся остальные, если безопасно.
Двинулся дальше в одиночестве. Товарищи замерли в ожидании. Лишь впереди деловито лез Бублентий. Такое впечатление, что ему нравилось тереться о неровные поверхности. Ни одного камня не пропустил.
Оханье усилилось. Затем раздался рёв, и показался просвет. Я смело шагнул в него и, словно пересек незримую черту. Ощутил лёгкое сопротивление. В глазах зарябило, а затем взору предстала залитая солнечным светом, ледяная равнина.