На земле, в стиле ню, возлежала не кто иная, как Барби. Да уж, фигура у нее действительно, что надо. Все при ней, но какое-то ненатуральное. Для меня всегда на первом месте стояла мораль. Умел чувствовать людей и предпочитал ориентировался на первое впечатление. Так вот, никаких особых эротических чувств красотка при встрече не вызвала.
На голой Миранде злобно ерзал «слоненок». Едва увидел меня, как шустро подхватился на ноги и наставил на девушку копье. После чего понес околесицу.
— Сдавайся, или я убью ее!- мало не заверещал дистрофан,- Вот, надень это!
В пыль брякнулись мерцавшие алым кандалы. Любопытно, с чего задохлик решил, что судьба девчюли мне не безразлична? Неужели, и ему лапши на уши навешала? Непохоже. Лежит, мало не окоченела. Даже не пошевелится.
Наглеца разочаровал. Прицельно жахнул спектральным копьем по его пике. Причем вбухал в выстрел половину резерва. Острие вмиг расплавилось. Огненные капли попали на пленницу и заставили ее вздрогнуть. Ничего. Потерпит. Я тоже в болоте трепыхался в свое время благодаря стараниям данной особы.
Рот горе-террориста раскрылся от удивления. Больше слонику ничего сделать не дал. Резко ускорился и ухватил бедолагу когтями за горло. Легко приподнял над полом. А что, весу в стражнике килограмм сорок от силы, а дури во мне в форме демона немеряно.
Задохлик захрипел и засучил ногами, а ещё от него пошла ощутимая волна холода. Миранда даже льдом покрылась, а мне хоть бы хны. Усилил хватку. Подождал, пока у жертвы начнутся конвульсии. Все же хорошо быть патологоанатомом. Четко определил момент, когда нужно отпустить.
— Плевал я на твои требования. Переговоры провалились. Рассказывай, живо, что стряслось со свинорылым, и зачем ты взял мою спутницу в плен? Кстати, разморозь ее, и не вздумай врать,- говорил не спеша, чтобы до придушенного дошел смысл сказанного.
— Ты знаешь… кто стоит за мной…- прохрипел угрозу дистрофик. Делать нечего придушил нахала снова.
Не помогло, как только он оклемался снова принялся обещать десять казней египетских*. Повторил экзекуцию ещё трижды. От длительной асфиксии зрачки у стража полопались, язык распух, а конечности мелко подергивались. Сообразил, что передо мной настоящий фанатик, которому плевать на собственную жизнь. Насилием над таким — ничего не добьешься. Нужен другой подход.
Повезло, что вместе с пытками подвесил возле Миранды пару алых пятен. Лампы над входом давали достаточно тепла. Отогрел «снежную королеву», а то бы точно окочурилась. Хоть и предательница, но и я хорош, нечего было ее провоцировать. Короче, смерть будет для нее слишком сильным наказанием. Возможно, проявил мягкотелость, но уж такие мои принципы.