— Это какой-то молекулярный транспортёр, направленный возвращатель частиц, — задумчиво проговорил Хелл, всё это время наблюдавший за диалогом из ганимедской аппаратной и анализировавший увиденное через спирит-канал.
— Портал, ты хочешь сказать?
— Реверсивный переход… — поправил Клаус.
— А где сейчас Эйни? Ты нашёл её?
— Эйни в одиночку штурмует лунную базу Тирипса.
— Успешно? — В голосе Вульфена мелькнул страх, смешанный с надеждой.
— Я думаю, без шансов, хотя там с ней и батальоны Первейшего из рода.
— Дай её лунолокацию. Пойду вытащу нашу лисодевочку оттуда и заодно покажу ей альтернативную Терру. Кстати, тут у меня есть некоторые мысли насчет задач Нулевой…
«Шаг» скомкал окончание фразы, перенеся Чака на Луну.
* * *
Я парил на высокой орбите Терры и наблюдал восход Солнца, которое, не скупясь, заливало всё своим светом — тем самым светом, что никогда не достигнет дна водяной могилы, в которую мы превратили некогда населенную разумной жизнью планету. Чак и Эйни разместились на таком расстоянии от меня, чтобы наша троица сформировала своеобразный правильный треугольник. Хотя в космической темноте мы не видели друг друга, но спирит-канал позволял проводить полный анализ необходимого нам объекта. Мой шлем проецировал изображение остальных так, словно они находились совсем близко, на расстоянии пары десятков шагов. Чак был напряжен и, не тратя времени, искал в поле Терры хоть какую-то зацепку для исполнения задуманного, а Эйни выполняла функцию защиты, озиралась по сторонам и то и дело проверяла предвидением ощущение угрозы, готовая в любой момент переместиться и наполнить пространство лучевым огнём.
Другие бы бросили Терру на произвол судьбы, но земляне оказались очень упорными. Правда, ценой такого упорства стала гибель Мяча и психологический срыв Эйни, однако план Чака сводить девушку в положительный из миров сработал, и она снова рвалась вершить добро — так, как понимала его, и теми инструментами, что у нее имелись.
«Что им до моего мира? — думал я. — Пустого, бушующего, сплошного океана от горизонта и до горизонта серо голубого шара… Может, это — ответственность за то, что мы натворили, или что-то иное?..»
Я закрыл глаза и погрузил мысли, пальцы, глаза и разум в поле планеты. Информация текла рваными сгустками поверх магнитных полей, исходящих от полюса до полюса сплошными вибрирующими серо-алыми полосами, и чем глубже я проникал в них, тем больше чувствовал боли, отчаянья и зла. Моя эмпатия будто скрежетала зубами от всего увиденного. Я снова вспомнил, что по воле черного Странника уже чувствовал это и уже принимал за это наказание.