«Разящий» подходил на роль флагмана как нельзя лучше. Его боевая начинка состояла из шестнадцати фотонных пушек, двухсот лазерных турелей, расставленных по всему периметру километрового корпуса. Имелись и внешние энергетические щиты, зачем-то усиленные кинетическими блоками и противоракетными решетками. Он вмещал в себя более тысячи истребителей и сотню бомбардировщиков, нес на себе боеприпасы и топливо для всего этого технического изобилия вместе с экипажем в семь тысяч тэварцев.

Припасы и боеприпасы лежали на складах нетронутыми, истребители стояли в ангарах, как и положено, а вот семи тысяч тэварцев на «Разящем» больше не было. В поисках хоть кого-нибудь Укус и его воины то и дело перешагивали через экипировку, оружие и аккуратно снятые и даже бескровно вынутые бионические протезы. Зачистка еще не завершилась, но уже и орку было понятно, что тут поработала как минимум магия или какое-то иное страшное оружие, убившее, или, не дай Шестеро, поработившее всю экспедицию Тэвара.

Рубка была захвачена первым делом, о чем сразу же объявили по громкой связи. Укус обратился ко всем, кто остался жив, но ему не ответил ни один из секторов «Разящего». Сама судьба вела его в жреческий зал Неспящего бога, того из Шестерых, кто должен был сейчас бдить, согласно календарю, за их народом.

В сопровождении самых отчаянных рубак из тридцатки сотник беспрепятственно добрался до залов, остановился возле того, где сейчас должен был не спать Неспящий Баг-тру, покровитель физической силы и силачей, сын главы Шестерки Верховного Бога Груумша и Всематери Лу-тик, немного помешкал в благоговении и забарабанил в дверь изо всех сил.

Прошло целых пять минут почти непрерывного стука, а им так и не открыли. Войти самому в жреческий зал означало накликать на себя лютый гнев Богов, если, конечно, ты не старший жрец твоего народа. Но раз его сотня, судя по всему, оставалась единственной, им срочно нужен был кто-то, кто мог бы общаться с Богами. Укус потупил лысую зелёнокожую голову, по массивному лбу которой поползли, расширяясь, морщины, издал еле слышный рычащий звук сожаления и опустил лучевое оружие.

— Сотня! — произнес он в голосовую связь.

— Внимаем! — донеслось из-за его спины.

Самые отъявленные командиры были уже рядом с ним и сами отправились на зачистку оставив более молодых охранять рубку, и потому Укус продолжил.

— Больше живых на «Разящем» нет, а среди нас одни пилоты. Кто-то должен стать жрецом и навсегда отложить оружие. Я не могу просить сделать это кого-то из вас, так как каждый, кто пришёл со мной — это воин с кожаных колыбелей. Воинами были ваши отцы и деды, отцы дедов и прадедов… Я знаю, насколько важно для каждого из вас сражаться, но, видит Великая Шестерка, нам нужно войти в этот зал любой ценой.