— Я Меч, но друзья-дебилы называют меня Мяч. Я тебя не вижу и потому не могу точно сказать, умён ты или нет. Если ты покажешься, то разговор пойдет куда толковее, — ответил тэварцу голос.

— Ты жрец? — насупился Укус.

— Я больше нюхатель, жрец совсем мало. Мне, знаешь ли, за фигурой надо следить! Покажись, обладатель хриплого баса, я тебя не вижу, — снова проговорили из темноты.

— Ну так тут темно, поэтому и не видишь, — пожал плечами Укус.

— Нет, не темно. Я всё вижу: голову зелёного великана, кости его… А вот тебя — нет!

— Какого еще великана? Ты враг или жрец? — воскликнул сотник.

— Ну я не понял еще. Мне тут сказали, что я теперь типа бог, прикинь, хриплый странный голос из ниоткуда!

— Ты бог? — усомнился Укус. — И что ты делаешь в жреческом зале Неспящего?

— Не-не-не, тут не сплю только я, все остальные мертвы или невидимые, как ты.

— Я не верю! — рявкнул Укус.

— Ну вот, донюхался: мне не верит невидимый голос! Ну-ка, появись! — рявкнуло в ответ, отозвавшись эхом от стен.

Мяч топнул о каменное сиденье трона, и в его зале без окон и дверей, как по команде, появился зеленокожий двухметровый лысый примат с торчащими из нижней челюсти клыками. В отличие от фурри-приматов он был татуирован и покрыт шрамами от шеи до самых ступней. Казалось, что свободным от тату и рубцов на зеленокожем мускулистом теле было лишь одно место, однако Мяч не знал, что это лишь потому, что Укус так и не успел сделать предложение своей пассии.

— Почему ты голый? Ты невидимый полтергей? Если ты за этим самым, то я не по оркам! — покачал головой Мяч, наконец узнавая в примате обычного тэварца.

— Каким оркам? Что ты несёшь, квинланец? — вскипел Укус, но тут его взгляд наконец увидел голову поверженного Баг-тру.

— Я не квинланец, я Меч, но, судя по нашему разговору, ты можешь называть меня Мяч. Раз мы тут теперь вдвоем застряли… — пожал плечами кот.

— Ты убил Баг-тру? Ты, наверное, великий и бесстрашный воин, что не опасается мести Шестерых?

— Каких шестерых? Тут где-то еще есть шесть таких же голых, как ты? Смотри, у меня есть меч и я умею им рубить! — Кот положил руку на рукоять катаны, лежавшей перед ним на троне.

— Он — один из Шестерых… — произнес Укус, подходя и склоняясь над огромной головой.

— С математикой у вас на Тэваре, я смотрю, не очень… — покачал головой Мяч. — Давай учить тогда: ше-сть минус о-дин будет пя-ть…

— Ты убил его и даже не знаешь, что тебя ждёт… — прохрипел сотник, выпрямляясь.

— Скука, судя по тому, какого собеседника мне подарила судьба…

— Ты избавил наш пантеон Богов от слабой крови, и теперь по праву победителя поединка ты — наш бог, пока тебя не убьют, — произнёс Укус и, опустившись на левое колено, склонил голову.