«Наступает эра Богов», — прозвенело в моей голове. Это звучало как приглашение сыграть с Террой очередную партию. Он приглашал всех желающих, чтобы выпить их силу и, возможно, поглотить бессмертные божественные души, если молодые новоиспеченные боги заиграются и поверят в себя, приняв столь высокую ставку. Только теперь я понял, зачем он помог мне тогда. Он просто тем самым поторопил Спирит и Тирипс: мол, собирайте игрушки и идите отсюда, детки, дайте сыграть взрослым. Вот только единственным взрослым в этой песочнице был он. Мне же отводилась любая роль на выбор. Можно было играть против или за и всё равно проиграть. Вероятностей, где Несущий свет выиграл, было бесчисленное множество, однако я всё же надеялся, что среди коллективной террарианской памяти найдётся положительный сценарий для всех нас.
— Хелл⁈ — потеребил меня за плечо оклемавшийся от нагрузки Чак. — Что с тобой? Ты словно смерть увидел. Мы вызываем или нет?
— Да, конечно, — машинально ответил я.
В голове были совсем другие мысли — о том, что Странникам не то что не нужно, а даже опасно оставаться тут, в измерении Терры, особенно в статусе так называемых Богов. Пусть прыгают по другим измерениям, выполняя свои задачки по накоплению рейтинга, и помогают тем, кто в этом нуждается. Тут их ждёт лишь гибель без права отыграться.
— Зови Эйни. Мы будем все втроем в него усиленно верить, — произнёс я, пытаясь улыбнуться.
Мы встали в центр и, досчитав до трёх, сделали три шага назад. Каждый из нас вспомнил то, что он знал о Мяче, и связал свои воспоминания с тем, что находилось в зале.
— Я, пророк Терры, уверовал в мохнатого бога и призвал к себе в свидетели двух людей из его мира, — негромко произнес я. — В храме Мяча мы призываем бога белой шерсти, порошка и оружия…
Некоторое время ничего не происходило, но когда по моей спине побежал холодок, а шерсть начала вставать дыбом, я понял, что что-то надвигается.
— Яви же нам свой голос, лик или приди к нам! — повысил я голос, перебирая варианты различных призывов и пытаясь понять, какой из них ближе по духу призываемому.
Легкий ветерок подхватил пудру с пола, и наши ноги скрылись в плотном тумане. Он поднялся выше, и вскоре я уже не видел тех, кто стоял рядом.
— Я, избранный крабовым народом и народом Терры, призываю тебя, Мяч! — выкрикнул я.
— Ты издранный… — прозвучало в моих ушах.
— Я — избранный и призываю тебя! — повторил я.
— Мне виднее, какой ты! Спасибо, что не голые, кстати! — фыркнул голос котообразного.
— Это точно Мяч, — облегченно выдохнула Эйни. По ее голосу я понял, что она улыбается. — Мяч, нам тебя не хватало тут!