Прощание было коротким, но невероятно тяжелым.
Джи-а стояла перед Ландо, не обращая внимания на хлесткие порывы ветра. Девушка-полицейский сжимала лацканы его тактической куртки так сильно, словно хотела удержать француза на земле одной лишь силой воли.
— Если ты не вернешься, наглый парижский лихач… — голос лейтенанта дрожал, но она упрямо сдерживала слезы. — Если ты смеешь там погибнуть, я лично выпишу тебе штраф. Посмертно. И арестую твою любимую машину.
— Я приеду оплатить его лично, любовь моя, — снайпер нежно прижался губами к ее холодному лбу. — Обещаю. Я буду самым осторожным стрелком на всем континенте.
Лин плакала молча, уткнувшись лицом в широкую, покрытую кевларом грудь Батиста. Крошечная тайка казалась совсем песчинкой на фоне экипированного гиганта. Великан осторожно, боясь раздавить, гладил ее по темным волосам огромной рукой в штурмовой перчатке.
— Сохрани мои книги до возвращения, — тепло и басовито попросил здоровяк. — Мы не дочитали Верлена. Я обязательно вернусь, чтобы закончить главу.
Шрам стоял чуть поодаль. Мия не плакала. Певица смотрела в серые, полные старой боли глаза своего мужчины с абсолютным, безоговорочным пониманием. Она знала, кого полюбила. Знала, что прошлое иногда возвращается, чтобы предъявить счета.
Девушка бережно провела пальцами по белесому шраму на его щеке.
— Ты учил меня, что заминка стоит жизни, Пьер, — тихо произнесла Мия, глядя прямо ему в душу. — Не медли там. Сделай то, что должен, и возвращайся домой. Твой дом теперь здесь.
— Я люблю тебя, — глухо ответил ветеран. Эти три слова, которые он никогда никому не говорил за всю свою долгую, пропитанную порохом жизнь, дались ему тяжелее любого боя.
Мужчина крепко поцеловал ее, стараясь запомнить запах ванили и тепло ее губ, а затем резко, не оглядываясь назад, шагнул к опущенной аппарели самолета.
Молодой Турок и наглый поляк Лях уже ждали внутри, закрепляя тяжелые оружейные кофры. Стая снова была в сборе. Броня застегнута, оружие смазано, а впереди их ждало пекло африканских джунглей.
Аппарель российского транспортника медленно поползла вверх, отсекая наемников от мирного, сверкающего неоном Сеула. Впереди был только долгий перелет и бескомпромиссная война за жизнь старого друга.
Глава 11
Тяжелый военно-транспортный «Ил-76» с оглушительным ревом коснулся раскаленной земли. Шасси жестко ударились о неровную грунтовую полосу, поднимая в воздух гигантские тучи красной африканской пыли.
Рев двигателей медленно стих. Задняя аппарель со скрежетом поползла вниз, впуская в гулкое нутро грузового отсека волну удушающего, плотного зноя. Воздух снаружи был настолько горячим, что, казалось, его можно было резать тактическим ножом.