— У-угости.

Мне не жалко. Протянул новую сигарету. Ломая спички, хозяин заведения наконец-то смог прикурить. Затянулся во все легкие и блаженно выдохнул.

— Кайф…

Со всех сторон загомонили.

Оказалось, что народ давно повскакивал со своих мест и до сего момента молча стоял вокруг, ожидая снятия пробы. Теперь же заговорили все сразу, перебивая друг друга, но смысл был один:

— Дай, угости, продай, оставь, добью!

— По одной сигарете на брата! — закричал, перебивая шум, поштучно вкладывая вожделенные палочки в нетерпеливо трясущиеся руки.

Через минуту в зале стояла гробовая тишина. Под потолком витали разноцветные клубы дыма, а таверна стала походить на опиумную курильню — аромат, дым, тишина и блаженные лица.

Во дворе раздался хлопок телепорта. От мощного толчка дверь перекосилась на петлях, а в зал ворвался окровавленный паладин в мятых доспехах. Его жизнь билась в оранжевом секторе, алые капли стекали на пол, но он не обращал на это никакого внимания. Принюхался, его ноздри возбужденно расширились. Безошибочно вычленив меня среди курящих, он хищной походкой направился к стойке.

— Анунах! — узнал кто-то легендарного паладина.

Пал требовательно протянул руку. Я вложил в нее сигарету и чиркнул спичкой. Затяжка, боец закрыл глаза и выдохнул носом две струи дыма. Из него как будто выдернули стержень — тело расслабилось, лицо утратило жесткое выражение, губы расплылись в улыбке.

Хлопок очередного телепорта. Разъярённой фурией в зал врывается девушка-клерик двести пятого уровня.

— Анунах, свалить посреди боя, какого х…! — только начала она, как воин резко выставил в ее сторону ладонь, призывая заткнуться. Человек кайфовал…

Добив сигарету парой глубоких затяжек, паладин навис надо мной.

— Сколько у тебя? Беру все.

Народ в зале зароптал и начал подниматься с мест. Паладин обернулся, рыкнул на особо буйных, но эффекта это не принесло. Послышался шелест вынимаемого из ножен оружия. Анунах был вынужден отступить.

— Хорошо. Хоть пару-тройку пачек продай! Душа горит, два года мох да солому курю!

— У меня только россыпью, — предупредил я, выкладывая на стойку полсотни сигарет. — Вообще-то, это промоакция, раздавал бесплатно, поштучно.

Паладин отмахнулся. Один из сильнейших воинов русского кластера, он привык прогибать мир под себя, а не подстраиваться под нелепые ограничения, выдуманные непонятно кем.

— Сколько с меня?

— По два золотых штука, — назвал заранее скалькулированную цену.

Похлопав себя по карманам и раздраженно скривившись, Анунах стянул с запястья массивный браслет и бросил его на стол.