-Товарищ полковник, а с кем я имею честь беседовать?- обратился к мужичку- колобку.

-Ах да, ах да, я же и не представился вам! Полковник МВД Соловьев Вадим Прокофьевич, к вашим услугам. Не слыхали мое имя?

-Нет, не слышал. Не принадлежу, к счастью к числу ваших клиентов. Но надеюсь, что вы во всем разберетесь!

-Непременно, конечно! Разберемся! - Соловьев излучал, казалось одну доброту и внимание, как видно, во всем этом спектакле, ему пока по крайней мере, отводилась роль «доброго следователя».

В ответ я лишь фыркнул и произнес:

-Хотелось бы по по скорее! А то уже глубокая ночь, а мне завтра, вернее сегодня, еще на работу идти.

Ну на работу сегодня, вам идти вряд ли придется. Мы имеем право задержать вас на трое суток, и исходя из материалов дела, безусловно воспользуемся им. Так, что сегодня вы проведете в камере. Сами должны понимать, служба! Уж больно не хорошие обстоятельства у вас. Никак мы не можем отпустить вас! Никак!

В ответ на это я лишь усмехнулся. Как же обстоятельства у них! Знаем мы ваши обстоятельства! И уверен я, что в конце концов именно сегодня я все таки окажусь дома. Мне стало совершенно ясно то, что мои оппоненты очень спешат, раз решили ввести в дело, нового человека к тому же, представлявшего конкурирующую фирму. Однако все же я решил не подавать, по крайней мере пока, вида, что давно раскусил их игру. Как мне казалось, наилучшим вариантом поведения для меня, в данной ситуации, было разыгрывание этакого «возмущенного простачка».

-Ваши обстоятельства, не имеют ко мне никакого отношения,- придав своему голосу максимальное возмущение (Станиславский точно бы был мною доволен),- я уже говорил это товарищу капитану. По непонятной для меня причине, мне буквально «шьют дело». Я с трудом отбился от троих грабителей, да, не отрицаю этого, в процессе этой борьбы нанес им некоторые телесные повреждения, а дело пытаются представить так, что это я ни с того, ни сего, напал на совершенно невинных граждан, которые стояли себе мирно и никакого не трогали. Уже и свидетеля, всего этого где то отыскали, хотя непосредственно на месте я никакого свидетеля не видел и не помню. Мне не хватает возмущения, когда я слышу эту белиберду.

Услышав этот мой спич Авдеев ухмыльнулся и сказал Соловьеву:

-Вот товарищ полковник, вот! Только такие речи я от него и слышу. Не знаю, честно говоря на, что он рассчитывает. Но держится предельно нагло.

Соловьев буквально воткнул в меня взгляд и я поймав его поразился до глубины души, какой он холодный и жесткий и пронизывающий буквально «до печенок». При том, что внешне этот полковник выглядел очень добродушным человеком