— Хватит политинформации, я верю, что ты в ней прекрасно подкован. Иначе не стал бы Мастером. — я сделал жест в сторону костра. — Подходи, присаживайся. Можешь называть меня Чобот. Просто без всяких товарищей. Это позывной, а мы сейчас можем считаться на войне.

— Благодарю, — китаец снова согнулся в поклоне, но уже не таком глубоком. — Этого недостой… меня зовут Дун Фан.

— Приятно познакомиться. — я кивнул в ответ. — Обменяемся информацией? Как ты сумел пережить испытание? Если не в курсе, то остальные участники мертвы. Одного, негра-вудуиста убили так называемые светлые, остальных тёмные. Сам я участвовал в сражении на стороне светлых сил. К счастью, именно они победили, что по моему мнению, являлось условием выполнения испытания.

— Мне… к сожалению, нечего добавить, — Дун Фан очень осторожно подбирал слова. — натолкнувшись в первый день на огромное количество останков я ушёл дальше в степь, пока не нашёл место, где костей нет совсем. Там оборудовал себе лёжку и прятался до тех пор, пока не начало темнеть. А после пошёл к горам. С одного их холмов увидел свет костра и двинулся к нему. Мне очень жаль, что я не смог помочь товарищу коммунисту. Этот несмываемый позор будет со мной всю оставшуюся жизнь.

Я молча кивнул, внутренне скривившись. Ага, ага, я тебе прям верю. Как и в то, что ты не ударил бы в спину, если бы я первым тебя не засёк. Русский с китайцем братья на век и всё такое, только вот прежний я прекрасно помнил рассказы о том, что творили эти самые братья на Даманском. И про пытки, и про штыки, которыми добивали раненых. И про музей, куда не пускали русских. И про фантомные боли о Байкале.

Китайцев всю свою историю заботили только китайцы. Конечно, из-за того, что в стране насчитывалось несколько десятков народностей, они не являлись совсем уж упоротыми националистами, как японцы или корейцы, но всё же все, кто не принадлежал к числу местных жителей были для них лаоваями. А такого и обмануть не грех, и на бабки кинуть, и ограбить при случае. Да и убить, если есть возможность и тебе ничего за это не будет.

В итоге доверять китайцам я особо не спешил. Да чего там, я никому не собирался доверять, кроме абсолютно проверенных людей, да и тем не полностью. Ситуации бывают разные, та же Татьяна Игоревна, взявшаяся на моё воспитание без лишних вопросов, открутит мне голову если будет приказ. Да и дед тоже сдаст мгновенно, пусть ему это дастся тяжелее в моральном плане. Но один раз он уже прикрыл глаза на то, что происходило, ничто не помешает это сделать ещё раз. И нет, я не собирался предъявлять никому из них за гипотетическое предательство. Хотя бы потому, что его и быть не могло, любой подобный сценарий становился реальностью только в одном случае, если на меня ополчится высшее руководство Советского Союза. Ну или я сам стану предателем, но тогда и вовсе разговор короткий.