Конечно, полностью доверять я не стану, и все равно сохраню бдительность. Но слишком дёргаться тоже не буду. Вряд ли бы я сам ночевал в более безопасном месте.

— Иногда мне кажется, что мир монстров более справедливый. Они жрут друг друга в открытую, повинуясь инстинктам. А мы делаем вид, что разумные, хотя сами готовы избавиться от собственных детей, если те отличаются от других, — печально сказала Людмила, когда мы почти допили чай и сидели без дела, смотря на мерцающие в стене артефакты.

— Человек — самый страшный зверь в этом мире, — философски ответил я, затем коротко поведал свою историю, чтобы поддержать девушку.

Пусть знает, что хозяина тела тоже изгнали из рода, отправив в бессрочную ссылку, а после хотели убить. И все из-за того, что у парня не открылся магический дар.

Не знаю, что произошло у Людмилы, но в целом мы очень похожи. Я как никто понимаю, насколько коварны могут быть люди. Ни один волк или паук-мутант точно на такое не способен.

— Спасибо тебе, Глеб. Я рада, что ты меня понимаешь, — внезапно сказала Громова и уставилась на меня как-то странно.

— Это тебе спасибо, что не дала волкам мной поужинать, — улыбнулся в ответ.

Образовалась неловкая пауза. Какое-то время мы просто рассматривали друг друга в полумраке, не зная, что, лучше сказать. По идее, надо ложиться спать. Завтра рано вставать, а уже поздний час.

Хотел об этом напомнить, но внезапно заметил, что мы сближаемся. Не знаю, кто к кому потянулся, но расстояние между нами стало стремительно сокращаться.

Вскоре я ощутил горячее дыхание молодой девушки. Потом наши губы слились. Людмила страстно меня поцеловала, и ее нежные руки стали изучать мое тело.

Честно сказать, неожиданно. После всего что случилось, я точно не думал о близости. Но в этот раз не стал останавливать девушку.

Если раньше она казалась юной бунтаркой, которую лучше не портить, то теперь она, как минимум, сильная личность, и точно знает, что делает. Глупо читать ей нотации и пытаться отговорить.

К тому же, я устал сдерживать молодое тело. Все же, мне не сто пятьдесят лет, как раньше. Надо дать волю молодости, раз уж снова ее обрел. Это время глупых поступков. Правильным можно побыть лет через сорок.

Решив так, тоже стал обнимать Людмилу. Руки сами собой прошлись по ее спине и талии, коснулись бедер, сокрытых под тканью грубого балахона. Людмила тихо застонала от моих прикосновений и вскоре повалила меня на лежанку, будто я был ее добычей.

Дальше мы разделись, не переставая целоваться, и случилось то, что обычно случается в таких ситуациях. Я дал волю молодому телу, которое отлично справилось со своей задачей, несмотря на усталость и магическое истощение.