И он, будто по команде, провалился в сон…

* * *

Рико очнулся и огляделся. Вокруг стояла кромешная тьма. Ничего было не разглядеть. Но если вокруг темно и тихо, значит и его мучители еще не пришли. У него есть время.

На что?

А спокойно обдумать свое положение и поискать варианты, как это положение поменять.

Недавние мысли о том, что неплохо было бы просто умереть, уже покинули его. Рико хотел жить.

Но все же все перенесенное оставило на нем отпечаток — теперь он люто ненавидел своих мучителей, ненавидел НОК, ту несправедливость по отношению к нему…

Рико пошевелил руками — обе они были подвешены на цепях, тщательно зафиксированы. Освободиться самостоятельно вряд ли получится.

Но Рико не собирался сдаваться. У него есть время, он должен придумать, как сбежать.

Терпеть новую порцию мучений он не хотел. А значит… Сегодня либо он сбежит, либо покончит с собой. Третьего не дано.

Рико вновь пошевелил руками, пытаясь освободиться.

Кандалы на руках сидели неплотно, но все же вытащить руку было нельзя.

Глаза уже понемногу привыкли к темноте и, как оказалось, в комнате хоть и было темно, но кое-какой источник света все же имелся — одна из ламп освещения была неисправна — хоть ее и выключили, однако она продолжала еле заметно светиться. Человек, который только что был в освещенной комнате и вдруг оказался бы в темноте, этого не заметит, а вот Рико, который в темноте уже давным-давно…

Пусть света было недостаточно, чтобы все разглядеть, однако это и не требовалось — с горем пополам Рико увидел, как выглядят цепи на его руках, увидел стол с инструментами, которыми его пытали, смог разглядеть собственные ноги, как и руки, окутанные цепями.

Похоже, пытали его люди «консервативных» взглядов — не любят они силовые путы, предпочитают старый добрый металл. И это плохо. Силовые наручники, если есть время, Рико бы снял, а вот цепи…

Рико пытался высвободиться из цепей, но как бы ни старался — ничего не выходило. И тогда он решил действовать по-другому — нужно придумать, как заставить мучителей снять цепи.

И когда входная дверь тихо скрипнула, в отсеке появились двое мрачных парней, которые и изгалялись над Рико последние несколько дней, у него уже готов был план…

— Я все расскажу! — выпалил он, едва они переступили порог. — Я все скажу!

— Оп-па! — хмыкнул один из вошедших. — Неожиданно…

— Я…я…все скажу. Не надо больше, не надо… — поспешно забормотал Рико.

Он из всех сил старался сыграть до конца сломленного, испуганного человека, и, кажется, эти двое ему поверили.

— Ну давай, — один из тюремщиков явно обрадовался, что удалось расколоть заключенного, — рассказывай.