— И сдохнуть, — рассмеялся Мел. — Я знаю, что делать. Секундочку. Гриша, подсобишь?
Маг Пустоты не ответил, продолжая плести заклинание и только тихо кивнул, предлагая Мелу закончить мысль. Вандал подошел и что-то нашептал моему другу да такого, что у Гриши чуть лицо от улыбки не треснуло. Он прервал заклинание и задумался на секунду, подбирая подходящий для плана Мела спелл, кивнул и погрузился в создание чар.
— Твоя задача, — командирским тоном сообщил мне Вандал. — Сдерживать тварь, пока она не сдохнет. Справишься, великий Искатель Сокровищ, непревзойденный господин Кицунэ?
— Как долго?
— Хватит и двадцати секунд, — прикинул Мел.
— Двойник, — я призвал своего верного соратника. — Мах Пять: Гиперзвук.
Я даже не удивился, когда Мимик смог увернуться от моего выпада: лезвие кинжала разорвало воздух, а незаметно пущенный крюк ударил в потолок. Моему Двойнику тоже не повезло — его атаки не возымели эффекта. Настал мой черед уворачиваться: интересно мне было около половины секунды. Я все думал, как станет атаковать монстр, поглощающий Разбойников долгие годы — станет ли использовать оружие или техники, попробует ли сравниться со мной в скорости или станет предугадывать мои движения?
Череда даже не атак — просто движений. Мимик старался схватить меня своими цепкими пальцами и поскорее поместить в усеянный зубами рот. Прожевать, поглотить и впитать Ловкость и Умение того, кто превзошел предел. Я уворачивался, так быстро, как только умел, используя каждое мгновение Лисье Чутье, стараясь подарить себе хотя бы частичку преимущества. Любой на моем месте проиграл бы — я это прекрасно понимал. Даже Мел вряд ли бы справился с таким натиском. В одно из мгновений я заметил, как Вандал подкрался к монстру со спины, активировал что-то, отдаленное напоминающее Невидимость, только спрятался он за застывшими в воздухе красками. Мел «рисовал» едва заметными взмахами своего ножа, оставляя черные линии на теле Мимика.
Двадцать секунд.
Вот, сколько времени нужно было Вандалу и Магу Пустоты, чтобы претворить свой план в действие. И я собирался подарить им это время!
Каждое мгновение отдавалась надрывным ударом сердца в груди. Я оказывался на волоске от гибели всякий раз, когда длинные тонкие пальцы Мимика разрывали воздух в сантиметре от моего тела, падали на пол и поднимали ворох разрубленных камней. Дыхание? Оно давно сбилось и я двигался на одном энтузиазме. Голову прошивало скверной, острой болью — перенапряжение, концетрация, частое использование Чутья. Я импровизировал, замедлял время, ускорялся, давал команды Двойнику и искал новые углы для атак. Мимик же просто пер на меня, двигаясь на запредельной скорости. Уверен, если бы он умел говорить, то непременно проклинал бы меня на чем свет стоит.