— Тоннель, стой! — я только обернулся в поисках напарника, как увидел, что он протягивает вторую, еще не тронутую руку к правому крылу. Да что такое с этими магами? У них врожденное отключение инстинкта самосохранения? Куда же ты лезешь, жопошник?
— Молитва Великого Гниения!
— Кровавая Сеча!
Что, если бы я не успел? Что, если бы Мел не оказался рядом? Только вдвоем мы кое-как смогли отразить череду из бесконечных ударов кровавых клинков, обрушившихся со всех сторон. Тоннель с улыбкой форменного безумца просто отлетел в сторону, стоило только Дракуле взмахнуть крылом, а мы встали над самоотверженным придурком, отбиваясь от атак. И то не смогли блокировать все: мне почти сорвало правую руку, пришлось орудовать метательным крюком, а Мелу порезало ногу и пару ударов пролетело в бок. И только довольный Тоннель остался невредимым, если не считать обе руки, сожженные гнилью.
— Теперь срубите второе крыло, — тихо попросил Спектр, явно болтая в бреду.
— Валим, — одновременно решили мы с Вандалом, подхватывая тело вырубившегося Тоннеля.
За спиной Дракулы не было сферы Пустоты, а значит ничто не отменяло магию. Тут мы были беззащитны и слабы. Пропускали удары и превращались в легкие мишени. Необходимо вернуться назад и обдумать следующий шаг.
— Ракетная Демоническая Гильотина!
Да куда! Катя на тебя-то что нашло? Я толкнул Мела, заставляя его двигаться дальше, а сам резко развернулся и ринулся за подругой. Только и заметил ее обезумевшие глаза, когда она со всего маха обрушилась на правое крыло Монстра.
Ракетная рукавица столкнулась с ослабленным магической гнилью крылом и вырвало его с оглушительным треском. Ликующая Катерина еще не успела приземлиться, как в нее со всех сторон полетел очередной вихрь кровавых клинков.
— Видала, как я, Кир… Кир!
Поздно кричать, Кать. Я подхватил ее в полетеле, развернулся и прыгнул обратно. Двигался на пределе, на чертовой Гиперскорости! И все равно чувствовал, как вся спина изорвана в клочья. Проклятый Дракула! Достал все-таки меня. Экраны с Критическими Повреждениями появлялись один за другим, я перестал чувствовать ноги и руки, завалился набок и хватал ртом воздух.
— Не стойте, как истуканы! Мочите его, пока есть силы! — закричал я, тратя последние капли мужества. Сколько раз за последние пару часов я чуть не отъехал? Уже сбился со счета. Близость смерти буквально выдавливала желание продолжать бороться, но я позабыл, что означает слово «сдаваться».
Повинуясь отчаянной воле, мой метательный крюк скользнул в кармашек пояса и чудом выудил зелья лечения. Я не стал церемониться и просто разбил пузырек себе о зубы, жадно глотая содержимое.